ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Таинственная фигура гробокопателя. Странные, похожие друг на друга трупы. Загадочное поведение сельского пенсионера. И чеченский след. В капкане Дмитрий Иванович Линчевский Глава 1 К исходу ночи молния вспорола сизую тучу, и на землю посыпался густой весенний дождь. Через минуту вода пригладила кудри берез, через две — затопила ямы и ложбины, через три — хлынула по лугам бурлящими потоками. Рыхлое седое небо, в толще которого утонули солнечные лучи, провисло до макушки леса, затмив последние надежды на прояснение. Тем, кто встретил это утро в пути, вряд ли оно показалось добрым. На краю большого в пышных яблонях села, посреди раскисшей от дождя дороги, бойко дергалась и гулко завывала застрявшая в канаве «БМВ». В машине сидели двое: за рулем — крепкий молодой мужчина с пухлыми, словно укрывшими пару яблок, щеками, в соседнем кресле — бритый наголо парень, похожий на штангиста или борца-тяжеловеса. Они махали из окон руками (а водитель отчаянно сигналил), подавая аварийные знаки ревущему в поле трактору. Но тщетно. Механизатор широкого профиля Афанасий Колокольников, следуя испытанной деревенской традиции, не спешил проявлять отзывчивость. Чем длиннее пауза, тем выше вознаграждение — проверено на собственном опыте. А то ведь некоторые рассуждают, мол, сунь крестьянину на шкалик, и тот запрыгает от счастья. Э нет, дружок, шалишь. В селе законы рынка знают — литр, не меньше. А то и два, если повезет. Тут главное — не суетиться. — Надо идти за трактором, — сказал водитель «БМВ», потеребив свой жиденький, филированный под садовую оградку чубчик. — Нас оттуда не видно. — Все видно, — буркнул пассажир, откинувшись на спинку кресла. — Просто гнида-тракторист цену себе набивает. Подождем немного, сам приползет. Афанасий Колокольников, рыжий сорокалетний верзила, усыпанный с головы до пят крупными, как горох, веснушками, сразу заметил неладное. Приезжие почему-то успокоились и,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одна часть толпы вытягивала на себя заложника, другая оттесняла в сторону захватчика. Полынцев чувствовал, что рука слабеет с каждым мгновением. Он мог бы взорваться и заискрить ударами налево и направо, уж кого-нибудь да уложил бы, но опять подводил пресловутый комплекс приличия. Мужчины вели себя сдержанно, неагрессивно, теснили мягко, можно сказать, аккуратно. Злости на них, почему-то, не было. А без нее…

Захват, в конце концов, сорвался, и толпа стремглав бросилась к воротам. Гнаться за ними по грязи не было ни малейшего желания, а, судя по всему, и не имело смысла. Поправив форму, Андрей повернулся к крыльцу, надеясь получить исчерпывающие объяснения. На пороге, как ни в чем ни бывало, стояла хозяйка дома с мятым паспортом в руках.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, выбрасывая папироску.

— Кто это был? — выдохнул Полынцев.

— Где?

— В Караганде! Здесь, естественно.

— Не знаю — зашли от дождя укрыться. Как закончился — разбежались.

— Послушайте, гражданочка! — повысил он голос. — Мне хватает притонов и на своем участке, но, если будете шутить, — займусь и вашим.

Женщина пожала плечами.

— На здоровье, коль делать нечего.

— Повторяю вопрос. Что это за люди?

— Бездомные.

— Что они здесь делают?

— Гостят. Приютила на время.

— А этот человек у вас жил? — достал он из кармана фотографию убитого старика.

Хозяйка охнула, прикрыв рот рукой.

— Неужто убили?

— Я вас о другом спросил.

— Да жил, — сказала она, заметно скиснув. — Хороший был мужик, работящий.

— Он здесь работал?

— Они тут все работают.

— Что делают? Бутылки собирают?

— Почему, бутылки? Халтурят. Сюда частенько заказчики приезжают: кого на строительство берут, кого на уборку, кого еще куда. Неплохо платят.

Полынцев сначала принял хибару за обычный притон, каких немало на любом участке, независимо от того, есть там личные подворья или нет. Алкаши, наркоманы, прочая нечисть всегда найдут укромное место для встреч по интересам. Зачастую — это старая загаженная квартира, хозяина которой запойная братия худо-бедно подкармливает и, разумеется, щедро подпаивает. В цивильных домах бдительные соседи сразу сигнализируют о появлении «горячей точки» местным органам (тем самым, загружая власть проблемой, с которой она сама не знает, что делать: ЛТП отменены, статья за тунеядство отсутствует, в наркологический диспансер — только по желанию). Но вот в частных кварталах соседи с донесениями не спешат. Виной тому удаленность домов друг от друга — личные дворики, отдельные выходы, высокие заборы, за которыми ничего не слышно и никого не видно — словом, полная изоляция. И вот, казалось бы, в этих, идеально подходящих для разврата, условиях можно делать все, что больной душе угодно. Пей, сколько влезет, спаривайся, с кем ни попадя, колись, нюхай, танцуй — пожалуйста. Но нет.