ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Таинственная фигура гробокопателя. Странные, похожие друг на друга трупы. Загадочное поведение сельского пенсионера. И чеченский след. В капкане Дмитрий Иванович Линчевский Глава 1 К исходу ночи молния вспорола сизую тучу, и на землю посыпался густой весенний дождь. Через минуту вода пригладила кудри берез, через две — затопила ямы и ложбины, через три — хлынула по лугам бурлящими потоками. Рыхлое седое небо, в толще которого утонули солнечные лучи, провисло до макушки леса, затмив последние надежды на прояснение. Тем, кто встретил это утро в пути, вряд ли оно показалось добрым. На краю большого в пышных яблонях села, посреди раскисшей от дождя дороги, бойко дергалась и гулко завывала застрявшая в канаве «БМВ». В машине сидели двое: за рулем — крепкий молодой мужчина с пухлыми, словно укрывшими пару яблок, щеками, в соседнем кресле — бритый наголо парень, похожий на штангиста или борца-тяжеловеса. Они махали из окон руками (а водитель отчаянно сигналил), подавая аварийные знаки ревущему в поле трактору. Но тщетно. Механизатор широкого профиля Афанасий Колокольников, следуя испытанной деревенской традиции, не спешил проявлять отзывчивость. Чем длиннее пауза, тем выше вознаграждение — проверено на собственном опыте. А то ведь некоторые рассуждают, мол, сунь крестьянину на шкалик, и тот запрыгает от счастья. Э нет, дружок, шалишь. В селе законы рынка знают — литр, не меньше. А то и два, если повезет. Тут главное — не суетиться. — Надо идти за трактором, — сказал водитель «БМВ», потеребив свой жиденький, филированный под садовую оградку чубчик. — Нас оттуда не видно. — Все видно, — буркнул пассажир, откинувшись на спинку кресла. — Просто гнида-тракторист цену себе набивает. Подождем немного, сам приползет. Афанасий Колокольников, рыжий сорокалетний верзила, усыпанный с головы до пят крупными, как горох, веснушками, сразу заметил неладное. Приезжие почему-то успокоились и,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Жить тебе осталось ровно полсекунды. Последний раз спрашиваю. Где бутылка?

— Людей постыдись, пьянчуга!

— Ну, все, зараза, вывела, — он решительно взвел курок.

Петрович осторожно поинтересовался.

— Я надеюсь, оно не заряжено?

— Зря надеешься — оба ствола под завязку.

В доказательство этих слов Горбунов вскинул ружье и пальнул в небо. Громкий раскатистый выстрел заставил вздрогнуть сразу утратившую смелость супругу.

— А-а! Люди добрые, помогите, убивают! — заголосила она, вжимаясь в бочку.

— Получи, зараза, — процедил тракторист, взводя второй курок.

И получил…

Крепкая сучковатая палка, брошенная Петровичем, как городошная бита, врезалась Горбунову аккурат между глаз. Выронив двустволку, стрелок упал раньше, чем она успела приземлиться.

— Ой, — перекрестилась троекратно супруга. — Слава Богу, живая. — Ой, — повторила она, уже глядя на мужа. — А он-то, живой ли?

— Надеюсь, что так — подошел к земляку Петрович. — Ружье — то пока спрячь.

— И то правда, — бросилась она выполнять команду.

Вовка подсматривал в щелку ворот, светясь от восторга. Оказывается, наставник еще и палкой умеет драться. Учиться, не переучиться.

Петрович похлопал Горбунова по щекам, приподнял за плечи, кое-как усадил.

— Ну, отошел ты… аль нет?

— Куда? — потерянно спросил тракторист.

— Ну вот, коль спрашивашь, значит, порядок.

— А ты ко мне, что ль?

— К тебе, конечно.

— Чего хотел?

— Поговорить.

— Говори, — тихо икнул Горбунов.

— Как жизнь? Как здоровье?

— Нормально.

— Ну, вот и поговорили. Тогда бывай, земляк, пора мне, делов по горло.

Забрав свою палку, Петрович, потирая усы, заковылял к воротам.

* * *

Медсестра сделала вид (и это у нее хорошо получилось), что совершенно не понимает, о чем идет речь.

— Вы фокусы, пожалуйста, на манеже показывайте, здесь медицинский пункт, а не цирк.

Полынцев указал пальцем на небольшое отверстие в стене.

— А это откуда?

И тут в глазах Нины впервые промелькнул испуг. Уверенность пропала, уступив место тревоге и смятению. Руки ее нервно сцепились, пытаясь скрыть нарастающее волнение, но ничего не получалось — все было видно, как на ладони.

— Я не поняла, на что вы намекаете.

— А вот это? — вставил он мизинец в дырку на плакате.

— Не рвите инвентарное имущество, мне за него отчитываться.

— Потому и не выбросили, что отчитываться. Так откуда эти пробоины?

— Не знаю.

— Почему сегодня окно закрыто?

— Потому что ветер дует.

— В прошлый раз ветер был сильнее, но вы сидели нараспашку. Или просто стекол не было?

— Тогда было душно.

— А сейчас нет?

— Пока нет.

Держа в руках плакат, он подошел к ней вплотную.

— А где пуля? Выковыряли?

Глаза ее запрыгали из стороны в сторону, пытаясь куда-нибудь спрятаться, только куда ж тут спрячешься — из орбит ведь не выскочишь.