ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Таинственная фигура гробокопателя. Странные, похожие друг на друга трупы. Загадочное поведение сельского пенсионера. И чеченский след. В капкане Дмитрий Иванович Линчевский Глава 1 К исходу ночи молния вспорола сизую тучу, и на землю посыпался густой весенний дождь. Через минуту вода пригладила кудри берез, через две — затопила ямы и ложбины, через три — хлынула по лугам бурлящими потоками. Рыхлое седое небо, в толще которого утонули солнечные лучи, провисло до макушки леса, затмив последние надежды на прояснение. Тем, кто встретил это утро в пути, вряд ли оно показалось добрым. На краю большого в пышных яблонях села, посреди раскисшей от дождя дороги, бойко дергалась и гулко завывала застрявшая в канаве «БМВ». В машине сидели двое: за рулем — крепкий молодой мужчина с пухлыми, словно укрывшими пару яблок, щеками, в соседнем кресле — бритый наголо парень, похожий на штангиста или борца-тяжеловеса. Они махали из окон руками (а водитель отчаянно сигналил), подавая аварийные знаки ревущему в поле трактору. Но тщетно. Механизатор широкого профиля Афанасий Колокольников, следуя испытанной деревенской традиции, не спешил проявлять отзывчивость. Чем длиннее пауза, тем выше вознаграждение — проверено на собственном опыте. А то ведь некоторые рассуждают, мол, сунь крестьянину на шкалик, и тот запрыгает от счастья. Э нет, дружок, шалишь. В селе законы рынка знают — литр, не меньше. А то и два, если повезет. Тут главное — не суетиться. — Надо идти за трактором, — сказал водитель «БМВ», потеребив свой жиденький, филированный под садовую оградку чубчик. — Нас оттуда не видно. — Все видно, — буркнул пассажир, откинувшись на спинку кресла. — Просто гнида-тракторист цену себе набивает. Подождем немного, сам приползет. Афанасий Колокольников, рыжий сорокалетний верзила, усыпанный с головы до пят крупными, как горох, веснушками, сразу заметил неладное. Приезжие почему-то успокоились и,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вижу, — сказала она сердито.

— Что ж вы от меня прячетесь, неужели так насолил?

— Я не прячусь, вам показалось.

— Возможно, — взглянул он на плакат с рисунком бесполых человечков. — Хотя в людях я разбираюсь немного лучше вашего.

— Вам-то откуда знать, как я в людях разбираюсь.

— По себе сужу: смотрите на меня, как утка на повара, здороваться не желаете, разговаривать не хотите.

— Спасибо за утку.

— Приятного аппетита. А между тем человек я добрый, отзывчивый и, не побоюсь этого слова, справедливый. Вы, к сожаленью, отнеслись ко мне враждебно. Отсюда вывод — не разбираетесь в людях.

— Вы лекции мне пришли читать?

— Нет, просто хочу поделиться с вами жизненным опытом, дать пару советов на будущее. Девушка вы молодая, норовистая — думаю, пригодятся.

— Насчет опыта, неизвестно, кто с кем делиться должен. Вам сколько лет, извините?

— 22.

— Понятно, — ухмыльнулась она с видом десятиклассницы, встретившей на пути дошколенка. — Когда вы в ползунки прудили, я уже в школу ходила.

Сравнение получилось несимпатичным. Судя по довольному лицу девушки, сейчас она представляла его в ползунках и милицейской фуражке. Только зачем же вспоминать именно тот, деликатный период, когда можно взять другой, более ранний.

— Несмотря на то, что вы раньше меня научились сидеть на горшке, знаний вам это не добавило, — сказал он, возвращая собеседнице детскую неожиданность и пристально всматриваясь в окно. — Слышали, как говорят в народе? Мудрость появляется с возрастом, но иногда старость приходит одна.

— А вы, я гляжу, не только добрый, но и тактичный. Начали с утки, кончили старой дурой.

— Какая же вы старая?! Наоборот, очень даже молодая. Правда, к 30 годам это пройдет.

— Еще раз спасибо. Надеюсь, вы закончили?

— Нет, только начал, сейчас перейду к главному, — он снова бросил взгляд на медицинский плакат. Да, похоже, очень похоже. Ошибки быть не может. Все выглядит довольно логично. Для полной ясности не хватает только показаний хозяйки. А с этим, кажется, придется повозиться. Ушлая девица, крученная.

— Послушайте, у меня вся работа из-за вас стоит! — сказала она нетерпеливо.

— Я вижу — больные в очереди толпятся.

— Знаете что! Давайте, каждый будет заниматься своим делом! Вы меня задерживаете, я сейчас…

— Так вот, — продолжил он, недослушав. — Теперь о нашей лекции.

— Вашей.

— Я и говорю, нашей. Несмотря на то, что я младше вас по возрасту, но, тем не менее, старше по званию, а поэтому некоторый урок все же дать способен.

— Мне он не нужен.

— Вы совершенно не разбираетесь в людях. И это работает против вас.

— Я как-нибудь сама с этим справлюсь.

— Понятно, значит, контакта у нас не будет.

— Не хочу никаких контактов. Оставьте меня в покое.