ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Преуспевающий бизнесмен Саймон Брэдли неожиданно узнает, что у него есть сын. Чтобы забрать осиротевшего мальчика, ему нужно сначала убедить его опекуна Тулу Барронс, что из него получится хороший оте... Дочь моего врага Морин Чайлд Глава 1 Саймон Брэдли не любил сюрпризов. На своем горьком опыте он знал, что всякий раз, когда позволяешь застигнуть себя врасплох, случается катастрофа. Он человек дисциплины. Главное для него — порядок и правила. Ему понадобилось всего один раз взглянуть на женщину, находящуюся в его кабинете, чтобы понять, что она не в его вкусе. «Впрочем, она хорошенькая», — подумал он, медленно окидывая ее взглядом. В ней примерно пять футов четыре дюйма, но из-за хрупкого телосложения она кажется еще меньше. Ее короткие светлые волосы мягко обрамляют лицо. В ушах покачиваются большие серебряные серьги-обручи. Выразительные голубые глаза задумчиво смотрят на него. Губы изогнуты в полуулыбке, отчего на правой щеке образовалась ямочка. На ней надеты черные джинсы, черные сапоги и ярко-красный свитер, облегающий ее небольшие, но женственные формы. Проигнорировав вспышку мужского интереса, он встретился с ней взглядом и поднялся из-за стола: — Моя личная помощница сказала, что у вас ко мне какое-то срочное дело. — Да. И пожалуйста, зовите меня Тула. — Подойдя ближе, она протянула ему правую руку. Его пальцы обхватили ее хрупкую ладонь, и его словно током поразило. Прежде чем он успел понять, что это такое, она отдернула руку и сделала шаг назад. Бросив взгляд в огромное окно за его спиной, она сказала: — Какая красота! Отсюда видно весь Сан-Франциско. Вместо того чтобы посмотреть в окно, он уставился на нее. Его пальцы все еще покалывало от ее прикосновения, и он потер их друг от друга, чтобы избавиться от этого ощущения. Она совсем не его тип, но ему доставляет удовольствие на нее смотреть. — Не весь, но большую его часть. — Почему бы вам не поставить к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Брэдли прокрутил в голове свой разговор с Джейкобом Готорном. Он видел собственными глазами, что это за человек. Он понял, что если ничего не поменяет в своей жизни, то в конечном итоге станет таким же холодным и бессердечным, как Джейкоб Готорн.

Тщательно подбирая слова, он начал:

— Я знаю, что у тебя нет оснований мне верить, но я уже не тот человек, каким был в день нашей первой встречи. Более того, я не хочу быть тем человеком.

— Саймон, — мягко произнесла она, качая головой.

— Позволь мне закончить. — Глубоко вдохнув, он продолжил: — Есть много вещей, которые я хочу тебе сказать, но, боюсь, больше не имею на это права. Поэтому у меня остался только один способ доказать тебе, что я не такой, как твой отец. Я тебя отпускаю.

— Что?

— Черт побери. — Издав резкий смешок, он запустил пальцы в волосы. — Так будет правильнее всего. — Он заглянул ей в глаза. — Мы оба знаем, что я готов заботиться о Натане. Я найму для него лучшую няню, и ты сможешь вернуться домой. Это все, что я могу для тебя сделать.

Туле показалось, что мир пошатнулся на своей оси. Ей было больно узнать, что мужчина, которого она полюбила всем сердцем, спал с ней только для того, чтобы отомстить ее отцу, причинившему зло его семье. Что все ее надежды и мечты рассеялись как дым.

Теперь он гонит ее от себя и от Натана и говорит, что делает это для ее блага.

Боль заполнила черную пустоту в груди, где когда-то было сердце. Обиженная, униженная и уставшая от того, что ее предают самые близкие люди, Тула тяжело вздохнула.

— Неужели ты не видишь, Саймон? — печально прошептала она. — Даже сейчас ты ведешь себя как мой отец.

— Нет… — начал он, но она перебила его, не желая слушать больше никаких объяснений.

— Ты отпускаешь меня не ради меня, а ради самого себя. Ради успокоения своей совести. Чтобы убедить себя в том, что ты лучше моего отца.

— Тула, это не…

— Что, если я не хочу уходить? — спросила она, пристально глядя на него. — Что тогда?

Разумеется, у него не было ответа. Но это уже не имело значения, потому что Тула его не ждала. Уже слишком поздно. Она должна вернуться домой и попытаться собрать воедино осколки своей жизни.

— Натан сейчас спит, — мягко сказала она. — Я уеду прямо сейчас, пока он не проснулся. Боюсь, что у меня не хватит духу с ним попрощаться.

— Черт побери, Тула, позволь мне хотя бы…

— Ты все сделал, — перебила она его, повернувшись лицом к лестнице. — Пусть твой нотариус со мной свяжется. Я подпишу все необходимые бумаги, чтобы передать тебе право опеки над Натаном. И, Саймон, — добавила она, — пообещай мне, что будешь любить его за нас двоих.

Следующие несколько дней Саймон жил как в аду. Он не мог сосредоточиться на работе. Ему вдруг стали безразличны цены на акции компании и новые предложения его деловых партнеров.