ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этим ее просчетом алхимик и прикрылся, когда выяснилось, что склеенное из осколков и содержимого какого-то пузырька, извлеченного из недр широкого плаща, оно свободно пропускает жар с улицы.

Адель засмотрелась на архитектурную композицию, медленно поднимающуюся на поверхность, но, схлопотав легкий шлепок от рыжего, послушно полезла обратно в экипаж, который тут же плавно тронулся в сторону главной башни.

Получив сигнал о том, что долгожданная гостья пересекла границы его территории, Арэт Эльт-Ма-Ри отдал приказ своему комфортабельному логову (то есть его части) подняться наверх. Сам хозяин, сменив домашний наряд на выходной, поспешил к парадному входу. Дракон давно убедился, что для прекрасных дам антураж зачастую гораздо важнее кавалера, и продумал встречу до мелочей.

Когда карета оказалась на расстоянии ста метров от ворот, Арэт повелительно взмахнул рукой. Оркестр, нанятый в столице неделю назад, грянул туш. Белоснежная дорожка, свернутая в тугой рулон, начала разматываться, повинуясь толчку ноги. А четыре крылатые ящерки принялись щедро посыпать ее лепестками роз.

Дверца экипажа распахнулась. Дракон театрально прижал к груди руку с шикарным букетом орхидей, а другую вытянул вперед и торжественно произнес:

– Добро пожаловать, моя прекрасная фея!

На белый ковер, безжалостно сминая нежные лепестки, опустились два грубых ботинка отнюдь не девичьих габаритов. Следом за ними вылез их обладатель – мускулистый рыжеволосый мужчина с наглой небритой мордой. Отпихнув его, вторым наружу выбрался странный черно-розовый остроухий с кинжалами в руках и затравленно огляделся. Арэт моргнул – картинка перед глазами не изменилась. Более того, она еще и дополнилась! Из-за распахнутой дверцы ловко выскользнула черная пантера, сверкнула алыми глазами и сладко потянулась, впиваясь когтями в ворс дорожки. Дракон ущипнул себя за руку, желая убедиться, что происходящее не сон.

– Мне кто-нибудь поможет выйти? – раздался раздраженный женский голос из салона кареты.

Эльф, который на эльфа был похож разве что формой ушей и цветом глаз, мгновенно втянул лезвия в рукава, после чего галантно подал даме руку. Опираясь на нее, из экипажа вышла девушка, отдаленно напоминавшая Кошку, задолжавшую Арэту свидание и поцелуй. Почему отдаленно? Да потому что взмыленное существо с усталым чумазым личиком, в мятом платье, со слипшимися светлыми волосами на прекрасную фею походило только силуэтом.

– А нельзя как-то прекратить этот концерт? – тоскливо вздохнула Адель. – Голова и так раскалывается.

Первая скрипка сорвалась на визг, и оркестр умолк. Арэт поспешно сунул букет в трубу, не обратив внимания на удивленный взгляд музыканта. Чутье подсказывало дракону, что с романтикой лучше повременить.