ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пять разбитых сердец

Ева Геннадьевна Никольская

Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус

[1]

поручил составление упомянутого ниже письма

Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн

[2]

Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра!

[3]

И когда только успел достать… а главное, откуда?

– Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали!

– Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу.

Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора.

Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угнетающе: приземистые одно– и двухэтажные строения обтекаемой формы, вытянутые окна и ровный слой побелки. По узким улицам гонял песок ветер, зелеными пятнами в этом бело-рыжем окружении были только чахлые кактусы, примостившиеся вдоль обочин. Единственное, что радовало девушку, – вечернее время. Страшно представить, какой зной царит здесь в середине дня!

Эмилли-эль

[5]

, рассчитавшись с возницей, догнал подругу и, поставив на землю две походные сумки, кивком указал на черно-желтую вывеску над воротами.

– Символичное название, не находишь? – хмыкнул он.

– Угу, – отозвалась фея, мрачно взглянув на крупную надпись «Драконья пасть».

– Войдем или поищем что-нибудь менее агрессивное?

– Ради ванны, нормальной еды и постели я готова на все, даже в пасть к дракону забраться, – вяло пошутила Ада, крепче стиснув плюшевого кота. Тот, как и положено игрушке, молча стерпел ее порыв. – Пошли!

Кроме сомнительного названия обнаружилась еще одна досадная особенность: на постоялом дворе еду в комнаты не подавали.