ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За спиной обезглавленного двойника, еще сохранявшего вертикальное положение и принятую форму, стоял оригинал с окровавленным топором в руках.

– Гений-гений! – скривившись, процедил темный и пнул ногой поверженного врага. – Как был подлой и шумной обезьяной, так и остался!

По телу Трикки прошла странная судорога, его пару раз сильно тряхнуло, а потом… плоть прямо на глазах застывших зрителей обратилась в прах, от которого вверх поднялись полупрозрачные сизые струйки, тонкие и не очень. Будто дым от догорающего костра. Он расслаивался, принимал причудливые формы и расползался. Последней рассыпалась звериная голова. Из горстки пыли, которой она стала, вылетели десятки светящихся огоньков и ринулись в разные стороны. Но четыре огонька не спешили покидать площадку. Один прожег сердце Нира, другой осел на груди заметно оживившегося Твегги, фальшивый недуг которого давно прошел. Третий утонул в серебристом коконе волшебных бабочек, а четвертый, заметно превышавший по размерам все прочие, затерялся в сизом тумане, который уплотнился и обрел облик кудрявого мужчины. Когда из вороха упавшей одежды выбрался маленький зверек с большими зубами и длинным хвостом, Двуликий радостно сообщил, что Нир одним ударом примитивного топора умудрился пустить вспять самый гениальный эксперимент Некроса. Последний, к слову, в обиде, похоже, не был. Душа его, вырвавшись из тела Трикки, обрела форму призрака, который с нежностью смотрел на полупрозрачный силуэт девушки в окружении серебристых летуний. Ита улыбнулась в ответ и, поманив возлюбленного за собой, устремилась прочь, на ходу превращаясь в целый вихрь бабочек. Этим двоим, судя по всему, свидетели не требовались.

– А-а-а… ы-ы-ы… Они наконец-то встретились! – рыдая от умиления, заголосил Твегги. Под шумок он избавился от своей королевской экипировки и теперь снова походил на безумного шута. Полосатый колпак тихо позвякивал, а очерченные темной краской глаза хитро блестели на якобы печальном лице.

– Мы тоже… встретились, – покачал головой Нир и обернулся к трибунам.

Адель спряталась за бортиком. Больно уж мрачно выглядел ее жених с топором лесника наперевес. И как только проснуться умудрился? Впрочем… хорошо, что проснулся. А то бы они тут надолго застряли в качестве бессильных марионеток и еды для одного свихнувшегося хомяка. Ну надо же! Рикард. А фея до попадания в Тритэру все еще думала, что зверь – Ян. Кстати, о нем… Девушка хотела спросить, что он здесь делает, но требовательный голос Нира зарубил ее намерения на корню.

– Вылезай из-за бортика, цветочек. От меня не спрячешься, – проговорил темный, задумчиво взвешивая в руках орудие убийства. Адель послушно приподнялась… чтобы тут же спрятаться за спиной Арэта. Самой широкой из тех, что были в наличии.