Слишком много лет прошло, да и два покушения могли оставить свой след в магическом рисунке нити. Но, когда возникла безвыходная ситуация, все-таки попробовал его активировать и… вуаля! Он в игре. А еще здесь вся честная компания с его непоседливой невестой во главе. И тут маг увидел Трикки… То, что мужчина впечатлился его поведением, – это мягко сказано. Бывшему другу, пусть и несколько спятившему, Нир был готов уступить Тритэру, прекрасно зная, что это обрадовало бы сестренку, а шут с энтузиазмом кинулся б перевоспитывать нового «кормильца». Но доверить близких ополоумевшему хомяку? Вот уж вряд ли!
Больше всего в рассказе жениха фею удивила новость, что на самом деле ни ей, ни ее друзьям ничего не угрожало. Несмотря на то что кольцо Некроса заработало, главным на территории Тритэры оставался Двуликий. Этот прожженный интриган просто развлекался, упиваясь представлением и эмоциями невольных актеров в разыгранной Трикки пьесе. А вот Нир, попав в игру, обладал рядом преимуществ, и разбить защиту, на которую полагался зверь, ему не составляло особого труда, так как статус запасного ключа автора был значительно выше перстня зверя. Эти откровения вызвали в Адель бурю негодования. Она сложила два плюс два и поняла, что Нир с такими возможностями вполне мог вытащить ее с любого из туров Тритэры, но не сделал этого. Впрочем, гнев феи быстро сменился на милость, стоило жениху объяснить, что во время проведения подпольной игры Твегги запирал иллюзорную реальность от любого вторжения. И Нир при всем своем желании не имел возможности помочь никому из участников. Единственное, на что он мог рассчитывать, – это содействие бестелесной сестры, которая по мере своих сил и возможностей передавала фее записки.
Когда Ада и ее спутник оказались в одной из комнат, скрытой за сценой амфитеатра, перед ними тоже открылась дверь. И никакой подсветки у нее не было. Тьма, гостившая по ту сторону проема, немного напугала фею, однако, доверившись своему спутнику, девушка смело шагнула через порог. И тут же в просторном холле вспыхнули яркие светильники, озарив до боли знакомый интерьер с трупом на люстре.
– Добро пожаловать в наш будущий замок! – сказал Нир, приобняв невесту за плечи.
– О не-э-эт, – простонала Ада, прижавшись к нему.
А на пне напротив дома лесника, в котором горели почти все окна, сидел юркнувший в один из переходов зверек. Его бусинки-глазки злобно поблескивали в темноте, а лысый хвост раздраженно постукивал по грубой коре. Хома болотный неотрывно наблюдал за крыльцом, на котором курил заспанный лесник, и на его мохнатой мордочке гостило совсем не звериное выражение.






