ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Встала, разгладила складки декольтированного платья, сбрызнула запястья духами и, поправив темную прядь, нежно прощебетала:

– Иду, котик!

Затем спрятала в стол счеты, убрала туда же писчие принадлежности и, закрыв ящик на ключ, направилась к двери. Раз не судьба разорить, что ж… Придется наследовать!

Полгода спустя

Эмилли-эль с брезгливой миной рассматривал себя в зеркале.

– Я грязный, как трубочист после работы!

Илоланта нехотя отвлеклась от пристального изучения резного ларчика и, повернув голову в сторону эльфа, томно промурлыкала:

– А я тебе давно говорю – бросай дурью маяться, чудик! Твоя светло-эльфийская голова только мешает. Вот сегодня мы почему в канаве отсиживались? А? Потому что твоя золотистая макушка в лунном свете мерцала, как маяк. Скажи спасибо, что канава подвернулась и что в ней ветки нашлись. А то пришлось бы этих охотничков за нашим артефактом, – зор-зара ласково погладила лапой ларец, – в расход пустить. А потом или откупаться, или опять в бега… Оно нам надо?

Эмиль тяжело вздохнул и промолчал. Когда выяснилось, что «убитый» им королевский советник на самом деле только ранен, а Арэт и Ян, обнаружив в особняке Рикарда контракт, заключенный с гильдией убийц на некую черно-розовую особь мужского пола, аннулировали договор от имени почившего, эльф вернулся к своему натуральному облику. Тем более что от отца прятаться смысла не имело. Почтенный родитель прислал своему непутевому чаду пространное письмо с голубиной почтой, в котором предлагал младшему сыну заехать как-нибудь домой для официального примирения с семьей. Поскольку угрозы женитьбы на Юми уже не существовало, с отцом Эмилли-эль вскоре помирился. Не забыв при этом оговорить такие условия, как отдельное проживание и полную свою независимость.

– Если бы ты не мяукнула этим охотничкам «Опоздали, дурачье!», когда мы мимо них к выходу из развалин пробирались, то они бы не бросились нас искать и мою, как ты говоришь, светло-эльфийскую макушку не увидели! – огрызнулся Эмиль.

– Подумаешь! – отмахнулась Лола, потягиваясь. – Нет, ну почему ты не попросишь Нира вернуть обратно черно-розового Эмо? Такое было недоразумение симпатичное! А теперь чего? Эльфенок обыкновенный – одна штука! Скучно! – завела уже знакомую песню зор-зара. – Ну не хочешь сам просить, давай я помяукаю?

– Как ты мне надоела! – буркнул эльф и скрылся в ванной.

Илоланта ехидно захихикала ему вслед. Выводить обидчивого эльфа из себя было просто и весело. Он так забавно реагировал на подначки, что зор-зара никак не могла отказать себе в удовольствии лишний раз поддеть напарника. Тем более, что остывать он обычно предпочитал в уединении, а это тоже было на лапу Лоле. Пока он приводил в порядок свои растревоженные чувства, она, как обычно, занималась делом.