ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никому не доверять приготовление эликсиров!»

«Действительно, – губы ее скривились в мрачной улыбке, – а то вдруг найдется еще один умник вроде тебя и подсунет вместо приворотного зелья отраву».

«5. Не пытаться вспомнить семейное ремесло без должного присмотра!»

«И под присмотром не буду! – решила Ада. – Хватит с меня расцветающих зомби».

«6. Никогда никому не верить!»

«Особенно всяким темным гадам!» – продолжила она отпускать мысленные комментарии.

«7. Не брать взаймы!»

«Вот уж точно! – На этот раз улыбка девушки была грустной. – А то не успеешь оглянуться, как окажешься должна всем вокруг: кому золото, кому обед, а кому и поцелуй со свиданием».

«8. Не играть в азартные игры!»

«Тем более когда некоторые мерзкие личности забывают сообщить основные правила, не говоря уже о нюансах!»

«9. Вести себя хорошо! Слушаться папу и верно ждать жениха!»

– Еще чего! – вслух проговорила Адель и, скомкав листок, запихала его обратно в бархатное сердце игрушки – именно там она и нашла сей опус через два дня после отъезда Нира. Просто нащупала, когда ревела, уткнувшись носом в мягкий бок подаренного им котенка.

Такой вот мысленный диалог с запиской в последнее время стал излюбленным развлечением феи, что сильно напрягало Эмо, в котором зародились подозрения о душевном здоровье подруги. Пару раз застав ее за беседой с клочком бумаги, он порывался его уничтожить, однако Ада цеплялась за несчастный лист, как за родной, и заявляла, что он поможет им разыскать Нира. Чем именно поможет, девушка не объясняла, но расставаться с запиской не желала. Сжечь ее? Порвать? Вот уж нет! Пусть ей только встретится эта мерзкая, двуличная скотина, именуемая ее женихом, и тогда Адель сама заставит его сожрать проклятый листок с указаниями!

Ей действительно хотелось найти темного, поговорить с ним, прояснить некоторые моменты, ну и просто по-женски дать по морде (желательно лопатой) за то, что втянул в историю, а потом бросил с кучей вопросов, на которые не дал ответов.

Спрятать «инструкцию» фея успела вовремя, ибо на пороге обеденного зала появился ее так называемый телохранитель, который на деле был лучшим другом со студенческих времен. Высокий, худощавый, в черной одежде с розовыми вкраплениями, на фоне постояльцев, облаченных в светлое, он выглядел как черная ворона в белой стае. Впрочем, и сама Аделаида в легком синем платье смотрелась не лучше. Эмо показал жестом, что выйдет во двор, и скрылся за дверью. Розовая коса, торчащая из шапки черных, коротко стриженных волос, хлестнула его по спине, а вторая, тоненькая, небольшая, ласково мазнула по щеке. Странный имидж выбрал эльф, желая сменить внешность. Но Ада ловила себя на мысли, что таким он ей нравится больше, нежели златокудрым красавцем, коих среди его народа пруд пруди.