ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мурзик! Ты такой же мерзкий, как и твой хозяин! – укоризненно пробурчала Ада, надавив пальцем на нос котенка, и, услышав тихое «мяв!», аж подпрыгнула от неожиданности. – Так вот как ты работаешь! – воскликнула девушка и, на миг притиснув игрушку к груди, полезла за посланием в кармашек бархатного сердечка.

«Цветочек, хорошие девочки в такое время должны спать, а не приставать с пьяными требованиями к уставшим мужчинам. Будь умницей и ложись в кровать! Прошу тебя. А браслет «починится» сам». И подпись: «Твой мерзкий темный».

– Гад! – фыркнула девушка и в сердцах запихнула «почтальона» под подушку.

«Ну, не буду отрицать – есть немного!» – усмехнулся мужчина, вспомнив дурацкое пари, заключенное с Арэтом.

Некрасиво, но что было делать? Ящер все равно не отступится, а так появилась возможность хоть как-то влиять на процесс охмурения феечки, точнее, мешать этому самому процессу. Ведь не зря говорят: осведомлен – значит, вооружен. Неизвестно, до чего мог дойти чешуйчатый в стремлении получить новую забаву: драконы всегда славились своим потребительским отношением к прочим расам. И верить, что этот конкретный ящер вовсе не ищет любовницу-однодневку, если не сказать «одноночку», Нир не собирался. Но даже если так… если Ада действительно тронула сердечные струны Золотого дракона, – это ничего не меняет!

Темный стиснул зубы от воспоминания о том, в каком виде к нему в купальню свалилась Адель. Как же его перемкнуло, когда он обнаружил черный браслет на ее запястье и сложил два плюс два. Из-за накатившей злости мужчина чуть не разрушил собственные планы, в которые никак не входили поцелуи рыжего алхимика с непутевой блондинкой. Этак девчонка совсем растеряется, а то еще, не приведи Эраш, заинтересуется несуществующим господином с вполне конкретным именем Ритэр Вестмар.

Впрочем, он сам во всем виноват!

Хотел своей запиской спровоцировать фею на флирт с драконом в расчете на то, что Арэт напугает эту святую наивность? Так надо было продумывать план до конца и заглушить на время действие браслета, а не усиливать его из-за мстительного порыва. Стоило предположить, что у ящера найдется управа на любой защитный амулет, и не демонстрировать его действие раньше времени.

Прогнав досадные мысли, Нир вновь попробовал взглянуть, чем занята его невеста, но, натолкнувшись на темноту под подушкой, решил-таки немного подремать. Однако сон не шел, несмотря на усталость. В голове, вопреки желаниям, всплывали обрывки той ночи, из-за которой, собственно, он и отправился за дневником Иты, оставив Аду в гордом одиночестве. Подставлять эту наивную девочку под удар Нир не хотел. Мужчина непроизвольно потер знак Эраша на груди – шрама не осталось, но после заживления он порой нестерпимо ныл, как старый перелом к перемене погоды.