ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Он смерил Адель оценивающим взглядом и многозначительно уточнил: – Темная волшебница!

– Брюнетка небось? – хмыкнула фея.

– А это уже не твое дело, – продолжая улыбаться, ответил мужчина. – Кстати… Что это ты все время гоблинов поминаешь? Уж не из них ли твой женишок? Конечно, кто же еще на такую ветреную особу позарится! То с драконами заигрывает, то к порядочным алхимикам пристает, то эльфов совращает!

– Что-о? – задохнулась от возмущения фея.

– Да не чтокай ты! – перебил алхимик и, поднажав, ввалился в дверь. – Все, успокойся. Я с миром пришел, – поймав ее занесенные для удара руки, вздохнул рыжий. – Могу извиниться, если хочешь. Вино, теплая вода и красивая девушка в не совсем приличном виде иногда приводят к помутнению мужского рассудка. Прости. Этого больше не повторится, – наклонившись к ней, серьезно сказал он и, не сдержавшись, ехидно добавил: – Если сама не захочешь.

– Бедная твоя невеста, Тэри, – хмуро отозвалась Адель, устав от попыток вырвать руки из его захвата.

– Не богатая, ты права.

– Тэррри! – зарычала девушка, мрачно глядя на него снизу вверх.

– Да? – невинно похлопал ресницами он.

– Как ты сюда попал? – спросила фея, решив прекратить бестолковую перепалку, а прояснить наконец важные вещи.

– Ну, – он замялся, – не только у тебя есть секреты.

– У меня была скрижаль.

– А у меня знакомый волшебник со способностями, близкими к свойствам твоей скрижали.

– Это невозможно, – не поверила она.

– Но я же здесь.

– И кто этот… волшебник?

– Прости, детка…

– Я не детка!

– Прости «не детка», но это тайна, – очаровательно улыбнулся ей он, и в этот момент Ада снова сравнила его с солнышком. Таким же светлым и теплым с виду, но коварным и опасным по сути.

– Кош… Адель? – раздалось с лестницы.

Фея и алхимик одновременно обернулись на голос и увидели рыжеволосую ведьму в домашней рубахе и мужских штанах, рядом с которой стояла задумчивая зор-зара. Обе они выскочили на крики, как, впрочем, и еще пара соседей. Но те быстро ретировались под тяжелым взглядом Жозефины и заинтересованным – Илоланты.

«Еще одно солнышко, – подумала фея, глядя на подругу. – Хотя, скорее, огонек, вернее, костер… Да что там! Пожар, а не женщина».

«Пожар», тряхнув огненной шевелюрой, ядовито поинтересовалась:

– Адочка, милая, это что за хмырь? Неужто тот самый злодей-совратитель, о котором ты говорила? Хм… дохловат что-то.

Брови Ритэра взметнулись вверх, а лицо феи залил румянец.

– Ба-а-а, какие люди! И без охраны! – протянула Лола, перехватив инициативу у ведьмы. – Привет-привет, злодей-совратитель, – хихикнула она.