ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ни убить, ни ранить переселенца из мира духов, тем более высшего, обычным оружием было невозможно, чем Илоланта и пользовалась, раскидывая надоедливых алкашей. Эльф же, хоть и не имел подобного преимущества, расправлялся с нападавшими не менее виртуозно, нежели она. А ведь некоторые из этих молодчиков раза в два превосходили его по размерам и наверняка обладали большей силой, но… меньшей ловкостью и умениями.

«Такой экземпляр я не стану убивать, даже если он завтра женится на девчонке, – решила про себя Лола и, добившись наконец от феи ответа про номер комнаты, потащила парня наверх. – А Итан… хм… Подумаешь, без невесты останется! Поведет под венец кого-нибудь другого. Например, хромую ведьму со светлым даром из соседней деревни. Она ему по возрасту ближе – на прошлой неделе двухсотлетний юбилей отпраздновала да бывшего мужа схоронила».

Хозяин преобразившегося замка легко взлетел вверх по ступеням, в несколько шагов преодолел расстояние до массивной двери и, переступив порог, очутился в просторной комнате с камином и креслами. Порыв ветра, ворвавшийся в помещение вместе с ним, взметнул вверх многолетнюю пыль, качнул белое кружево тончайшей паутины и слегка тронул серебристую тесьму на тяжелых бархатных занавесях. Обернувшись, мужчина встретился взглядом со своим отражением в большом настенном зеркале и, чуть склонив набок голову, прищурился. На фоне царящего вокруг запустения его высокая фигура, облаченная в белоснежные одежды, смотрелась инородно. Темные волосы обрамляли узкое лицо с резко очерченными скулами, тонкие губы насмешливо кривились, а светлые глаза светились ярко в полумраке комнаты.

– С возвращением, Ирвин Ма-Магни, – прошептал маг своему зеркальному двойнику и, резко развернувшись на каблуках, щелкнул пальцами.

Повинуясь приказу хозяина, в камине вспыхнуло рыжее пламя магического костра. Посеревшие от времени чехлы поднялись с мебели и полетели в огонь. Туда же отправился и паучий ковер вместе с «ткачами», не успевшими вовремя сбежать. Перепуганные мыши метнулись в норы прятаться от гнева колдуна, но были погребены под массой каменных стен. Бархат штор разгладился, тесьма засияла серебром, а на стенах расправились гобелены.

– Вот теперь я действительно дома, – довольно улыбнулся брюнет, опускаясь в кресло. Достав из-за пазухи пожелтевший от времени конверт, он задумчиво повертел его в руках, потом аккуратно вынул портрет белокурой девушки в форме Академии светлого искусства. Полюбовавшись на милое личико с красивыми темными глазами, Ирвин едва слышно прошептал: – Надеюсь, скоро мы опять встретимся… Адель. Мой замок через пару дней сможет принять новую хозяйку.