Не успел Гонсалес захлопнуть дверь, как машина рванула с места, выехала со стоянки и с включенными огнями помчалась туда, где бушевало пламя. Ночную тишину разрывали звуки сирены.
Т. Джона не осталось ни малейших сомнений — Санни была права. Он опоздал. Внутри у него все оборвалось…
Кэссиди уходила из дома с тяжелым сердцем, оставив только коротенькую записку. Поцеловала спящего Брига в висок, хотела попрощаться с Раскином. Но пса нигде не было. Странно! Прежде он всегда находился поблизости, как правило, лежал на крыльце. Она попыталась успокоить себя, решив, что просто не знает его ночных повадок.
Она вела машину по инерции, совершенно не представляя себе, куда направляется — лишь бы уехать. Обручальное кольцо поблескивало на пальце, словно насмехаясь над ней.
— О, Чейз,— пробормотала она, чувствуя себя последней предательницей. Да, она заботилась о нем и была верна ему, но никогда по-настоящему не любила — так, как Брига. — Идиотка.— Она судорожно сжала руль и повернула в сторону Просперити.
Зачем ты уезжаешь? Ведь ты всегда мечтала] о Бриге, и вот он твой. Он любит тебя. Он сказал, что любит тебя. Зачем же ты уезжаешь?
Я должна. Я жена Чейза.
Уже нет. Чейз мертв. И не ты виновата в его смерти. И Бриг не виноват. Просто гак уж вышло. Ты же любишь Брига! Зачем ты уезжаешь?
— Я должна! — Она посмотрела в зеркало заднего вида и выражение, которое она увидела в собственных глазах, заставило ее сбросить газ.
Ты уезжаешь, потому что боишься, Кэссиди Бьюкенен! Боишься чрезмерной любви, боишься признаться, что сердце твое всегда принадлежало Бригу, боишься будущего, о котором никогда не смела даже мечтать. Кэсс, посмотри же правде в глаза, ты, трусливая дрянь!
— Боже! — Она резко нажала на тормоза, джип пошел юзом и замер, встав поперек дороги. Она пристально смотрела в отражение своих глаз в зеркале. — Кэссиди Маккензи, ты никогда не бежала от трудностей этой проклятой жизни. Останься!
Она любила Брига. Он любил ее. Ничто не должно омрачать этой любви. И что бы ни уготовила им судьба, как бы тяжело ни переживали они смерть Чейза, они должны справиться с этим. Примириться с прошлым, чтобы жить будущим. Вдвоем!
Ее сердце вдруг затрепетало в предчувствии счастья. Он и не заметит ее отсутствия, а когда проснется, когда лучи восходящего солнца лягут на их лица, она признается, как сильно любит его. И докажет…
Вывернув руль, она нажала на газ. Взвизгнули шины, и джип, развернувшись, помчался назад, к дому. Тогда-то и заметила она на горизонте оранжевые всполохи, которых не должно было там быть. Кэссиди обмерла.
— Боже мой, только не это! — Крик застрял у нее в горле.
Уже зная, что случилось что-то ужасное, она тем не менее отказывалась верить… Неужели снова пожар?..






