ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страсть — так, пожалуй, можно точнее всего определить чувство, которое движет героями этого романа известной американской писательницы Лай­зы Джексон. Подчас бремя страстей вынуждает их совершать н... Уважаемый читатель! С разрешения моего издателя хочу поделить­ся с тобой той радостью и волнением, которые вызывает во мне выход в свет романа «Сокрови­ща» (русский перевод романа издан редакцией международного журнала «Панорама» в начале 1996 г.— Ред.). Эта книга стала воплощением моей мечты писать более объемные и более проникновенные, более чувственные книги. Надеюсь, ты получишь удовольствие от «Сокровищ» — одного из моих самых любимых сочинений. Хочется верить, что ты познако­мишься и с моим следующим романом («Бремя страстей».— Ред.). В этом произведении рас­сказывается о судьбе двух единокровных сестер и соперниц Энджи и Кэссиди Бьюкенен, добива­ющихся любви сурового нелюдима Брига Маккензи. В книге тесно переплетаются тайные желания, беспощадная месть и смелая любовь. Благодарю всех, кто уже не первый год ин­тересуется моими сочинениями. Я люблю полу­чать письма от своих читателей и надеюсь, что и ты черкнешь мне пару строк. С самыми теплыми поже­ланиями Лайза Джексон Lisa Jackson 333 South State Street, 308 Lake Oswego, Oregon 97034 — Давайте пройдемся еще раз,— предло­жил он, откинувшись на спинку стула и забро­сив ногу в тяжелом ботинке на колено. Его напарник, Стив Гонсалес, остался стоять, упи­раясь плечом в дверную раму и скрестив руки на худосочной груди; взгляд его темных глаз неотрывно был направлен на женщину, кото­рая оказалась в центре всего происшедшего: убийство, поджог, а возможно и что-то значи­тельно большее. Нарочито небрежным жестом Т. Джон при­двинул к себе папку и начал листать страницы, пока не дошел до записи сделанного ею в от­сутствие адвоката заявления всего лишь нес­колько часов назад. — Ваше имя?.. Ее янтарные глаза вспыхнули от возмущ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или она просто сумасшедшая, которой место в психушке?

Ее монотонное мычание становилось невы­носимым. Он прикурил сигарету; это давало иллюзию облегчения.

Стук в дверь возвестил о том, что из сосед­него магазина принесли еду: сандвичи с вет­чиной, картофельные чипсы. Но Санни не виде­ла ничего вокруг себя, продолжая бубнить что-то протяжным плаксивым голосом. Несколько раз она повторила имена Брига и Бадди. Но ни разу не упомянула Чейза. Ни разу.

— Что это с ней? — недоумевая, спросил Гонсалес.

— Не в себе. Ей мерещится, что ее сыно­вьям грозит опасность, но почему-то к Чейзу это не относится. У нее на уме только Бриг и Бадди.

— Я думал, Бриг это Болдуин…

Т. Джон машинально поднес ко рту сан­двич, откусил, но вкуса не почувствовал; мыс­ли, цепляясь одна за другую, беспорядочно теснились в голове. Внезапная догадка осенила его.

— Проклятье! — По спине у него пробежал холодок, словно кто-то сунул ему за шиворот кусок льда.— Тебе не кажется, что мы оформили свидетельство о смерти не на того Мак­кензи?

— Как так? Ты спятил? — воскликнул Го-нсалес; потом обескураженно посмотрел на старуху.

Т. Джон вскочил с места.

— Попроси Дорис присмотреть за ней, а мы пойдем побеседуем с Маккензи.

Бормотание прекратилось.

— Я иду с вами! — Санни обратила на него неожиданно ясный взор. Черт! Может, она просто придуривалась.

— Нет.

— Речь идет о моих сыновьях, помощник. О моих сыновьях! Их жизнь в опасности, и я иду с вами. Не будем терять времени,— с этими словами она подхватила свою деревян­ную палку, на ходу сунула в карман сандвич и устремилась к выходу. Но в коридоре она вдруг остановилась как вкопанная.

— О Боже,— пробормотала она едва слышно и тяжело привалилась к стене. — Слишком поздно. — Невидящим взглядом она вперилась в стену, лицо ее исказила гримаса ужаса. — Мой Бог! Бриг! Бриг! — голосила она.

— Кто-нибудь! В больницу ее — живо! — крикнул Т. Джон.

— Нет! О Господи, нет! Они горят! Го­рят!

— Присмотри за ней! — на ходу скомандо­вал помощник шерифа подоспевшей Дорис Ро-лингс.— Мы к Чейзу Маккензи. Возможно, потребуется подкрепление. Я позвоню.

— Понятно. — Дорис приблизилась к Сан­ни, которая рвала ворот, словно у нее началось удушье.

— Я вижу смерть… он умрет!

Т. Джон сломя голову бросился по коридо­ру — никогда еще он не испытывал такой тре­воги. В спину ему дышал Гонсалес. Распахнув дверь, Т. Джон кинулся к машине и вдруг ус­лышал жалобное завывание сирены.

— Черт побери! — выругался у него за спи­ной Гонсалес. — Никак, пожарные?

Т. Джон остановился — низкие гудки ма­шин, глухой рев двигателей,— затем перевел взгляд на запад, в сторону гор, и увидел проре­завшее ночную тьму оранжевое зарево. Садись! — крикнул он.