Или она просто сумасшедшая, которой место в психушке?
Ее монотонное мычание становилось невыносимым. Он прикурил сигарету; это давало иллюзию облегчения.
Стук в дверь возвестил о том, что из соседнего магазина принесли еду: сандвичи с ветчиной, картофельные чипсы. Но Санни не видела ничего вокруг себя, продолжая бубнить что-то протяжным плаксивым голосом. Несколько раз она повторила имена Брига и Бадди. Но ни разу не упомянула Чейза. Ни разу.
— Что это с ней? — недоумевая, спросил Гонсалес.
— Не в себе. Ей мерещится, что ее сыновьям грозит опасность, но почему-то к Чейзу это не относится. У нее на уме только Бриг и Бадди.
— Я думал, Бриг это Болдуин…
Т. Джон машинально поднес ко рту сандвич, откусил, но вкуса не почувствовал; мысли, цепляясь одна за другую, беспорядочно теснились в голове. Внезапная догадка осенила его.
— Проклятье! — По спине у него пробежал холодок, словно кто-то сунул ему за шиворот кусок льда.— Тебе не кажется, что мы оформили свидетельство о смерти не на того Маккензи?
— Как так? Ты спятил? — воскликнул Го-нсалес; потом обескураженно посмотрел на старуху.
Т. Джон вскочил с места.
— Попроси Дорис присмотреть за ней, а мы пойдем побеседуем с Маккензи.
Бормотание прекратилось.
— Я иду с вами! — Санни обратила на него неожиданно ясный взор. Черт! Может, она просто придуривалась.
— Нет.
— Речь идет о моих сыновьях, помощник. О моих сыновьях! Их жизнь в опасности, и я иду с вами. Не будем терять времени,— с этими словами она подхватила свою деревянную палку, на ходу сунула в карман сандвич и устремилась к выходу. Но в коридоре она вдруг остановилась как вкопанная.
— О Боже,— пробормотала она едва слышно и тяжело привалилась к стене. — Слишком поздно. — Невидящим взглядом она вперилась в стену, лицо ее исказила гримаса ужаса. — Мой Бог! Бриг! Бриг! — голосила она.
— Кто-нибудь! В больницу ее — живо! — крикнул Т. Джон.
— Нет! О Господи, нет! Они горят! Горят!
— Присмотри за ней! — на ходу скомандовал помощник шерифа подоспевшей Дорис Ро-лингс.— Мы к Чейзу Маккензи. Возможно, потребуется подкрепление. Я позвоню.
— Понятно. — Дорис приблизилась к Санни, которая рвала ворот, словно у нее началось удушье.
— Я вижу смерть… он умрет!
Т. Джон сломя голову бросился по коридору — никогда еще он не испытывал такой тревоги. В спину ему дышал Гонсалес. Распахнув дверь, Т. Джон кинулся к машине и вдруг услышал жалобное завывание сирены.
— Черт побери! — выругался у него за спиной Гонсалес. — Никак, пожарные?
Т. Джон остановился — низкие гудки машин, глухой рев двигателей,— затем перевел взгляд на запад, в сторону гор, и увидел прорезавшее ночную тьму оранжевое зарево. Садись! — крикнул он.






