ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страсть — так, пожалуй, можно точнее всего определить чувство, которое движет героями этого романа известной американской писательницы Лай­зы Джексон. Подчас бремя страстей вынуждает их совершать н... Уважаемый читатель! С разрешения моего издателя хочу поделить­ся с тобой той радостью и волнением, которые вызывает во мне выход в свет романа «Сокрови­ща» (русский перевод романа издан редакцией международного журнала «Панорама» в начале 1996 г.— Ред.). Эта книга стала воплощением моей мечты писать более объемные и более проникновенные, более чувственные книги. Надеюсь, ты получишь удовольствие от «Сокровищ» — одного из моих самых любимых сочинений. Хочется верить, что ты познако­мишься и с моим следующим романом («Бремя страстей».— Ред.). В этом произведении рас­сказывается о судьбе двух единокровных сестер и соперниц Энджи и Кэссиди Бьюкенен, добива­ющихся любви сурового нелюдима Брига Маккензи. В книге тесно переплетаются тайные желания, беспощадная месть и смелая любовь. Благодарю всех, кто уже не первый год ин­тересуется моими сочинениями. Я люблю полу­чать письма от своих читателей и надеюсь, что и ты черкнешь мне пару строк. С самыми теплыми поже­ланиями Лайза Джексон Lisa Jackson 333 South State Street, 308 Lake Oswego, Oregon 97034 — Давайте пройдемся еще раз,— предло­жил он, откинувшись на спинку стула и забро­сив ногу в тяжелом ботинке на колено. Его напарник, Стив Гонсалес, остался стоять, упи­раясь плечом в дверную раму и скрестив руки на худосочной груди; взгляд его темных глаз неотрывно был направлен на женщину, кото­рая оказалась в центре всего происшедшего: убийство, поджог, а возможно и что-то значи­тельно большее. Нарочито небрежным жестом Т. Джон при­двинул к себе папку и начал листать страницы, пока не дошел до записи сделанного ею в от­сутствие адвоката заявления всего лишь нес­колько часов назад. — Ваше имя?.. Ее янтарные глаза вспыхнули от возмущ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А как… насчет отпечатков пальцев?

— Их чертова прорва. Руки Джона Доу

[1]

обгорели, поэтому снять с него отпечатки паль­цев невозможно. Пока, во всяком случае. Из-за выбитых зубов и сломанной челюсти идентифи­кация по зубам потребует некоторого времени…

Прищурив глаза, Уилсон задумчиво смот­рел на женщину, машинально пощипывая ще­тину отросшей за два дня бороды.

— Если не выяснится другое, останется предположить, что мерзавец специально сжег себе руки, ну, понимаете, чтобы не иметь с на­ми дела…

Лицо у нее исказилось.

— Вы предполагаете, что это он устроил поджог?

— Не исключено.— Уилсон взял свою кружку с отбитыми краями и сделал большой глоток, затем подал знак Гонсалесу, чтобы он приготовил еще кофе.

— Я ведь сказала вам, что не имею поня­тия, кто он.

— Он встречался с вашим мужем на ле­сопилке.

Она колебалась.

— Вы уже говорили мне, но я… я не была в курсе дел моего мужа. Я представления не имею, с кем он встречался и зачем.

Брови Т. Джона изогнулись.

— А-а, у вас был один из тех новомодных браков… ну, знаете, когда он сам по себе, она сама по себе?

Гонсалес снова топтался у плитки, разры­вая пакет сухих сливок… Этот отвратительный на вид белый порошок не вызывал никаких ассоциаций с коровьим молоком.

— Мы подумывали о разводе,— призна­лась она, в голосе ее прозвучала нотка рас­каяния.

— Вот как? — Уилсону удалось сдержать улыбку. Наконец-то ему удалось докопаться до чего-то более-менее важного. Вот и мотив… или хотя бы зацепка. А большего ему и не требовалось. — Шеф пожарных считает, что имел место поджог.

— Я знаю.

— Способ поджога… хм, черт возьми, он ведь может оказаться точной копией того, что произошел семнадцать лет назад, когда запо­лыхала мельница. Вы помните, не так ли? — Она слегка поморщилась, стиснутые губы по­белели. — Да-а, догадываюсь, что вам трудно забыть такое…

Она отвела взгляд, руки, державшие в ладо­нях чашку, дрожали. Ей ли не помнить тот пожар! Каждый житель Просперити помнил. Тогда пострадало все семейство Бьюкененов, это была ужасная драма, от которой большинство из них так и не оправилось. Старший — отец Кэссиди — так и не набрал былую мощь, его жизнь, дела компании, его своенравная дочь вышли у него из-под контроля.

— Может, вы хотели бы съездить в боль­ницу и взглянуть на пострадавших? Только предупреждаю, зрелище не из приятных.

Она направила на него твердый взгляд жел­тых глаз, и он вспомнил, что она не только репортер, но еще из породы Бьюкененов.

— Я настаиваю на встрече с мужем с того момента, как с ним случилось несчастье. Врачи говорили, что я не смогу увидеть его, пока не даст разрешения шериф… будто бы на нем висит подозрение.

— Ладно, к черту, давайте поедем! — вос­кликнул Уилсон и тут же, едва она встала, передумал.— Только прежде выясним еще кое-что.