ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пережив гибель собственной цивилизации и очнувшись через пять столетий от криогенного сна, группа добровольцев-исследователей оказывается в отброшенном далеко назад мире, балансирующем на грани гиб... Ведьма Дональд Маккуин Пролог В темноте штормовой ночи, разрываемой раскатами грома, мерцал единственный слабенький огонек. Нависающие валуны естественным амфитеатром закрывали его со стороны материка, направляя свет в сторону бушующего моря. Черной блестящей стеной вздымался прибой. Волны нескончаемой чередой набрасывались на берег и в призрачно-светлом сиянии разбивались об острые скалы. Над пламенем, спиной к морю, сидела старуха. Возле нее среди гладких камушков стояла серебряная чаша, немного позади виднелся треножник из человеческих костей. В верхней трети кости скреплялись, поддерживая золотой кубок, поверхность которого украшал выгравированный стилизованный осьминог. Неожиданно старуха запела. Звуки, подобно иглам, пронизывали рокот прибоя. Вознося песнопения, моля о завоеваниях и добыче, голос обещал выполнить все пожелания бога Сосолассы. Продолжая петь, старуха поднялась на ноги и обратилась лицом к морю. Порыв ветра отбросил капюшон, обнажив скрытую под ним голову. Подобно пене прибоя, на ветру в беспорядке забились длинные пряди седых волос. Гонимые ветром капли влаги оседали на грубых, изменившихся от времени чертах лица старухи. Ее темные, как у хорька, глаза злобно сощурились. Опущенные уголки тонких губ, прикрывавших крепкие белые зубы, вытянулись в тонкую дугу. Покрытое морщинами лицо напоминало карту путешествия, длившегося много десятилетий. Она была свидетелем начала, расцвета и конца многих жизней, словно время не властвовало над ней самой. На несгибающихся ногах старуха подошла к морю, держа серебряную чашу, зачерпнула воды и, вернувшись к кубку, вылила воду в него. Выровняв кубок, она потянула за тонкую золотую цепочку на шее и вытащила странный и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот первый натиск заставил войска Гэна откатиться на юг к укреплениям Олы. Теперь в двух днях похода на восток наступала еще более многочисленная армия Ква и горцев, чтобы завершить покорение только оперившихся Трех Территорий.

В нескольких шагах от Гэна стояла группа мужчин. Все, кроме одного, были одеты в доспехи, украшенные стальными полосками и нашлепками, сделанные из кожи бизона. Кожу сперва варили в масле, пока она не становилась податливой, затем прижимали к человеку, чтобы она, высыхая, приняла формы его тела. Такие доспехи защищали от ударов меча и стрел, кроме выпущенных с близкого расстояния. Кажущиеся украшениями стальные полосы усиливали их защитные свойства. Ноги воинов были защищены высокими сапогами, а бедра и пах — кожаным фартуком с такими же украшениями.

Человек, одетый иначе, шагнул вперед и стал справа от Гэна. Необычным в его одежде был разрез справа, позволяющий легко доставать пистолет из кобуры на поясе. Огнестрельное оружие казалось диким на фоне доспехов, мечей и кинжалов. Тем не менее этот человек не вызывал никакого удивления у своих товарищей.

Гэн заговорил с ним, и чувствовалось, что они давние и хорошие друзья.

— Ну, Луис, каждый приводит свой довод против этого последнего моего хода. Наверное, наступила твоя очередь?

Уловив мелькнувший на лице Луиса испуг, Гэн усмехнулся. Луис выпрямился:

— Тогда я не буду тратить время впустую. Нужно защищать стены города, пусть Ква и горцы идут к нам. У нас есть мой черный порох. У тебя есть я, Бернхард, Анспач и Картер. На этих стенах каждое оружие-молния стоит от тридцати до пятидесяти человек. — Для убедительности Леклерк шлепнул рукой по пистолету.

Не произнеся в ответ ни слова, Гэн вопросительно поднял брови. Леклерк покраснел.

— Ладно, забудем о Картер и Анспач. Они против убийства, считая это неправильным, вот и все. И хоть Бернхард — тоже женщина, но я верю, что она встанет рядом со мной. Мы отобьем атаку на любую из этих стен.

Гэн положил руку на его плечо, заставив Луиса идти рядом с собой. Тихим голосом он повторил последние слова Леклерка:

— Отобьем… Я тоже обратил внимание на выражение лица твоей Бернхард, когда сказал, что оборона должна быть агрессивной. Ладно, мы поступим так, как считаем лучше. А это возвращает меня к вопросу об обороне. Не забывай, что многие из этих горцев были союзниками короля Алтанара. Это давнишние смертельные враги моего народа. Мы неспроста называем их Дьяволами. Теперь они вернулись со своими северными братьями. Они будут охотиться за тобой, поверь мне. Капитан найонского корабля, который стоял здесь дней десять тому назад, сказал, что Скэны плывут на своих акульих челнах. Их очень много — столько никто раньше не видел. Их прибытие ожидают через два дня после атаки Ква.