Я хочу убить этих детей пророчества, но ведь они находятся под его защитой. Говорит ли Сосоласса, что защитит нас от их божества?
Натянув на голову капюшон, старуха неторопливо обернулась. Ее взгляд обжег возвышавшегося над ней человека.
— Сосоласса не дает обещаний, он приказывает.
Ее когтистые пальцы протянулись, чтобы погладить Лорсо по щеке. Тот мигнул; белки его глаз сверкали, как у испуганной лошади. Старуха продолжила, обращаясь больше к себе самой, чем к мужчине:
— Могучий Лорсо. Поработитель. Не ошиблась ли я, избрав тебя? Не ты ли возвысился и превратил Скэнов в правителей Великого океана и питающих его рек? Мне нужен мужчина, который бросит вызов армиям, а мой Лорсо дрожит от страха перед мужчиной и женщиной. Я стара и устала. Должна ли я воспитать другого мальчика, чтобы он занял место Лорсо, кто будет искренне любить меня и повиноваться нашему божеству?
Лорсо бросился на колени.
— Я присягнул тебе, Слезы Нефрита. Это всем известно. Приказывай! Я подчиняюсь. Я — твое орудие.
Старуха взяла его голову в свои руки.
— Я знаю, сын мой. Знаю. Мой безотказный Лорсо. Мне не следовало тебя дразнить. Но я предвижу губительные, катастрофические перемены, исходящие от этих врагов. Ты можешь быть лишь одним из моих орудий. Мне понадобится другое. Не более мощное. Не более смелое. Более хитрое и ядовитое, Лорсо. И ты мне его добудешь.
Лорсо быстро кивал, сияя от преданности. Все же, когда колдунья зашагала прочь, его рука украдкой легла на рукоять меча. Он глянул в сторону вздымающегося прибоя, и на лице его мелькнула болезненная тоска. Лорсо вздохнул и покачал головой. Подняв священные атрибуты, он поплелся за ней.
Море заволновалось при этой мгновенной перемене, будто предчувствуя, как быстро исчезнет эта красота и как темна будет пришедшая ночь. Но люди были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. Со смехом и прибаутками последняя тяжело нагруженная лодка была вытащена далеко на берег. Ее экипаж — отец и сын — показали лоснящихся тунцов и, как все рыбаки, повеселили компанию байками о последней рыбище, которой удалось уйти. Рассказ продолжался и после того, как все потянулись в сторону лагеря.
Эти люди были из племени Фор с недалекого полуострова Китового Побережья. Каждую весну они приплывали сюда для заготовки рыбы. Закончив последнюю песню и посмеявшись над последней шуткой, они разошлись спать по хижинам.
Оставленный без присмотра затухающий костер время от времени разгорался, и языки пламени отражались в воде, напоминая открывающиеся злобные глаза.
Недалеко от берега какой-то морской хищник схватил добычу. Первобытное торжество и ужас послышались в раздавшихся всплесках. Один из двух часовых племени Фор пошевелился. Его стеганая одежда на гусином пуху успокаивающее согревала.






