ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя пятнадцать лет образцовой семейной жизни Эва вдруг обнаруживает, что у мужа роман с другой женщиной. Оскорбленная его предательством, а еще больше — ложью, она задумывает изощренную месть.Те... Карин Альвтеген ПРЕДАТЕЛЬСТВО Перевод со шведского Аси Лавруши Микке— за то, что ты, благодаря твоей любви и мудрости, добился всего того, что стоило таких усилий Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. 1 Кор. 13:4-7 Нет ни наказаний, ни наград, есть только последствия. — Я не знаю. Три слова. Сами по себе или в другом контексте совершенно безобидные. Начисто лишенные внутренней тяжести. Констатация того, что он не уверен и поэтому предпочитает не отвечать. «Я не знаю». Три слова. Но как ответ на ее вопрос они означали угрозу всему ее существованию. Посреди свеже отполированного паркета гостиной внезапно разверзлась бездна. А она ведь даже не спрашивала — просто высказалась, чтобы он понял ее тревогу. Если обозначить словами нечто совершенно немыслимое, то все сразу исправится. И для обоих наступит поворотный пункт. Последний год она вертелась как белка в колесе, и ей просто хотелось дать ему понять — она больше не может тащить весь этот воз одна. Ей нужна его помощь. Он ответил неправильно. Произнес фразу, которая, как ей казалось, вообще немыслима. — Может, ты сомневаешься в нашем общем будущем? — Я не знаю. Она не смогла переспросить, полученный ответ за мгновение стер все известные ей слова. Мозг совершил вынужденный оборот, по-новому оценивая то, что раньше не вызывало сомнений. У них разное будущее! Это не укладывалось в систему привычных представлений. Аксель, дом, вместе состариться, стать бабушкой и дедушкой. Как найти слова, которые помогут им

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он пролез следом.

Она огляделась. Лодки, накрытые брезентом. «Вход запрещен». И вывеска, на которой теперь можно было прочесть «Лодочная станция «Орстадаль».

— Куда мы идем?

— Вон на тот причал. Тот, что справа.

Без куртки было холодно, и пока они пробирались между лодками ко входу на пристань, ее била дрожь. Но вот они вышли на пристань, и она, как и было велено, направилась к правому причалу. Он шел следом. Дойдя до края причала, она остановилась и посмотрела вокруг. Справа лес, слева на другом берегу — огни Сёдермальма.

Она оглянулась:

— Что ты хотел показать?

Он смотрел на черную воду, словно старался как можно дольше потянуть с ответом:

— То, что ты никогда раньше не видела и не переживала.

— Что же это?

Нетерпение. И холод.

Он стоял не шевелясь. Потом приложил руку к своему сердцу.

— Вот.

— Послушай, прекрати. Мне нужно ехать. Если ты не отвезешь меня, я пойду сама.

Складка между его бровей.

— Почему ты всегда так спешишь?

— Я замерзла.

Она немедленно пожалела—он мог подумать, что ей хочется, чтобы он ее согрел.

Он снова смотрел на воду.

— Я покажу тебе, что такое настоящая любовь.

Он снова смотрел на нее.

— Если у тебя есть на это время.

Ей стало не по себе, но раздражение пересиливало страх.

— Я же все объяснила. Я замужем. Я думала, мы уже поговорили об этом.

— Понимаешь, настоящая любовь—это когда твои чувства так сильны, что ты готов на все, лишь бы получить того, кого любишь.

— Ну, пожалуйста...

Он перебил ее:

— Так сильно я люблю тебя.

— Ты меня не знаешь. Ты понятия не имеешь, кто я. И что бы ты ни говорил, ты не можешь заставить меня полюбить тебя, это невозможно. Я люблю своего мужа.

На лице у него внезапно отразилась печаль.

— Мне нужно только одно — чтобы ты была счастлива. Почему ты не хочешь позволить мне сделать тебя счастливой?

— На самом деле я хочу уйти.

Он повернулся и преградил ей путь. Она попыталась обойти его с другой стороны, но он загородил ей проход и там.

Тревога нарастала, и она решила, что лучше в этом признаться:

— Ты меня пугаешь.

Печально улыбнувшись, он покачал головой.

— Как ты можешь меня бояться? Я же сказал, что люблю тебя. Лучше бойся его, того, к кому домой ты так спешишь. Почему ты просто не дашь ему уйти? Или еще лучше — не пошлешь его к чертовой матери?

Она терла руки, пытаясь согреться.

— Потому что я его люблю, к примеру.

Он вздохнул:

— Как может такая, как ты, любить такого, как он? Ты заслуживаешь намного большего. И потом, Эва, если ты не будешь врать самой себе, то в глубине души ты признаешь, что он тебя больше не любит.

Резкий удар по всему телу.

Эва? Черт, что это? Эва?

— Как...

Она не могла найти слова, чтобы сформулировать вопрос. Мир вдруг перевернулся.

— Жаль, что такая женщина, как ты, думает, что ей нужно стать такой, как Линда, чтобы ее полюбили. Ты даже именем ее назвалась.