ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя пятнадцать лет образцовой семейной жизни Эва вдруг обнаруживает, что у мужа роман с другой женщиной. Оскорбленная его предательством, а еще больше — ложью, она задумывает изощренную месть.Те... Карин Альвтеген ПРЕДАТЕЛЬСТВО Перевод со шведского Аси Лавруши Микке— за то, что ты, благодаря твоей любви и мудрости, добился всего того, что стоило таких усилий Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. 1 Кор. 13:4-7 Нет ни наказаний, ни наград, есть только последствия. — Я не знаю. Три слова. Сами по себе или в другом контексте совершенно безобидные. Начисто лишенные внутренней тяжести. Констатация того, что он не уверен и поэтому предпочитает не отвечать. «Я не знаю». Три слова. Но как ответ на ее вопрос они означали угрозу всему ее существованию. Посреди свеже отполированного паркета гостиной внезапно разверзлась бездна. А она ведь даже не спрашивала — просто высказалась, чтобы он понял ее тревогу. Если обозначить словами нечто совершенно немыслимое, то все сразу исправится. И для обоих наступит поворотный пункт. Последний год она вертелась как белка в колесе, и ей просто хотелось дать ему понять — она больше не может тащить весь этот воз одна. Ей нужна его помощь. Он ответил неправильно. Произнес фразу, которая, как ей казалось, вообще немыслима. — Может, ты сомневаешься в нашем общем будущем? — Я не знаю. Она не смогла переспросить, полученный ответ за мгновение стер все известные ей слова. Мозг совершил вынужденный оборот, по-новому оценивая то, что раньше не вызывало сомнений. У них разное будущее! Это не укладывалось в систему привычных представлений. Аксель, дом, вместе состариться, стать бабушкой и дедушкой. Как найти слова, которые помогут им

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

О Эва, моя любимая девочка, как такое могло случиться?

— Прости. Никому не станет легче, если я буду сидеть здесь и плакать, но... Без тебя так пусто и так одиноко. Эрик, он... Я не знаю, мы всеми силами стараемся поддерживать друг друга, но он даже приехать сюда не может, хотя я говорю, что это ему помогло бы.

— Если бы только могла дать мне знак, какой угодно, просто как-то показать, что слышишь меня.

— Аксель все время о тебе спрашивает, а я не знаю, как ответить, чтобы было правильно. Он перешел в другой садик, я не совсем понимаю, почему это надо было делать сейчас, когда ты... Но Хенрик даже слушать не стал. Он очень рассердился, когда я пыталась уговорить его не забирать Акселя из старого садика. Я просто думала, что будет лучше, если хоть что-то в его жизни останется прежним. Вы же так много общались с другими родителями. И соседями. И так хорошо со всеми ладили. Мы встретили мальчика, с которым Аксель обычно играл, того, с темными волосами, как его зовут — Давид, что ли, или Даниэль — не помню. В общем, он с родителями шел мимо по нашей улице, а мы были в саду. Эрик тоже был с нами, мы помогали Хенрику стричь кусты, а Аксель был в доме. И мне показалось странным, что они просто прошли мимо, как будто не видели нас. Точнее, как будто не хотели видеть. И Хенрик тоже даже не попытался с ними заговорить. Не знаю, мне это показалось странным, я думала, вы с ними близко общаетесь. Но, может, им сейчас трудно подобрать слова, которые нам можно сказать... Люди такие странные. И меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось, чтобы они говорили о тебе.

— Малыш Аксель. Он стал таким молчаливым. Я пробовала разговорить его, заставить рассказать, что он чувствует, но... он почти ничего не говорит, просто ждет, когда ты вернешься домой. Правда, в новом садике ему все лучше и лучше, хотя он хочет, чтобы я ходила туда вместе с ним. Да, с ним туда пошла я, потому что Хенрик, он... я не знаю, но, наверное, надо сказать, как есть, мы за него очень боимся, дело в том, что он, как мне кажется, начал слишком много пить. Несколько раз я звонила ему днем, и он отвечал мне пьяным голосом. Он как будто все больше и больше замыкается в себе, и, похоже, он уже нигде не работает. — Так трудно решить, что делать, и, конечно, мы очень беспокоимся за Акселя. Как он отреагирует на все это в будущем. Мы сказали Хенрику, что Аксель может жить у нас сколько угодно или что мы сами можем переехать к вам, если для Акселя лучше остаться дома... Но мне кажется, Хенрик хочет продать дом и уехать, мы уговариваем его немного подождать, пока не будет полной уверенности... Я же знаю, как ты хотела остаться в доме.

— Я так сержусь, когда думаю, что ты себе напредставляла, когда решилась на все.