ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя пятнадцать лет образцовой семейной жизни Эва вдруг обнаруживает, что у мужа роман с другой женщиной. Оскорбленная его предательством, а еще больше — ложью, она задумывает изощренную месть.Те... Карин Альвтеген ПРЕДАТЕЛЬСТВО Перевод со шведского Аси Лавруши Микке— за то, что ты, благодаря твоей любви и мудрости, добился всего того, что стоило таких усилий Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. 1 Кор. 13:4-7 Нет ни наказаний, ни наград, есть только последствия. — Я не знаю. Три слова. Сами по себе или в другом контексте совершенно безобидные. Начисто лишенные внутренней тяжести. Констатация того, что он не уверен и поэтому предпочитает не отвечать. «Я не знаю». Три слова. Но как ответ на ее вопрос они означали угрозу всему ее существованию. Посреди свеже отполированного паркета гостиной внезапно разверзлась бездна. А она ведь даже не спрашивала — просто высказалась, чтобы он понял ее тревогу. Если обозначить словами нечто совершенно немыслимое, то все сразу исправится. И для обоих наступит поворотный пункт. Последний год она вертелась как белка в колесе, и ей просто хотелось дать ему понять — она больше не может тащить весь этот воз одна. Ей нужна его помощь. Он ответил неправильно. Произнес фразу, которая, как ей казалось, вообще немыслима. — Может, ты сомневаешься в нашем общем будущем? — Я не знаю. Она не смогла переспросить, полученный ответ за мгновение стер все известные ей слова. Мозг совершил вынужденный оборот, по-новому оценивая то, что раньше не вызывало сомнений. У них разное будущее! Это не укладывалось в систему привычных представлений. Аксель, дом, вместе состариться, стать бабушкой и дедушкой. Как найти слова, которые помогут им

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И не забудьте, что завтра утром с вами хочет встретиться доктор Салстедт.

Разве он мог забыть об этом? Она его плохо знает.

— Конечно, не забуду.

Еще раз улыбнувшись, она закрыла дверь. Явно новенькая, он не знал, как ее зовут. Люди здесь постоянно менялись, и он перестал напрягаться, чтобы запоминать имена. Он испытывал молчаливую благодарность за вечную нехватку персонала в больнице. Поначалу случалось, что его постоянное присутствие вызывало раздражение у сотрудников, но за последний год они стали ему куда признательнее. Порой его помощь даже воспринималась как нечто само собой разумеющееся, и однажды, когда он застрял в пробке и опоздал, они даже забыли поменять переполненный мешок катетера. И он лишний раз убедился, что без него она никогда не получит полной реабилитации. О чем говорить, если они же даже новый мешок вовремя поставить не могут.

Он подкатил к себе прикроватный столик и включил радио. «Микс-мегаполис». Он был уверен, что где-то там, за закрытыми глазами, она слышит музыку, которую он включает для нее. Она не должна ничего пропустить. Проснувшись, она узнает все новые песни, которые успели написать с тех пор. После несчастья.

Вытащив из ящичка тюбик, он выдавил полоску крема и начал массировать ее левую ногу. Мерными движениями шел от щиколотки до колена и дальше к бедру.

— Сегодня была такая прекрасная погода. Я прошелся к воде до Орставикена и посидел немного под солнцем, на нашем месте.

Бережно поднял ее ногу и, подложив руку под колено, осторожно согнул его несколько раз.

— Замечательно, Анна… Представляешь, когда ты выздоровеешь, мы снова сможем ходить туда вместе. Возьмем еды, плед и будем просто сидеть на солнце.

Он выпрямил ее ноги и расправил простыню.

— Все твои растения живы, а гибискус даже снова цветет.

Отодвинул капельницу, чтобы дотянуться до правой руки. Пальцы на левой закостенели и стали как когти, и он каждый день тщательно следил за тем, чтобы все было в порядке с правой рукой. Нужно, чтобы она снова могла писать картины — когда придет в себя.

Он выключил радио и начал раздеваться. Приближался долгожданный покой. Целая ночь сна.

Только возле Анны исчезало постоянно угнетавшее его бремя, только здесь его мысли обретали покой.

Только Анна давала ему силы для сопротивления. Рядом с ней ему было спокойно.

В одиночестве у него не было ни малейшего шанса.

Ему позволялось спать здесь лишь раз в неделю, да и это пришлось выпрашивать. Порой его охватывал страх, что эту возможность у него отнимут, несмотря на то что он не доставляет персоналу никакого беспокойства. Правда, многим, особенно новеньким вроде той, что дежурит этой ночью, его поведение казалось странным. А он злился — ну что удивительного в том, что им хочется спать вместе? Господи, они же любят друг друга.