ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя пятнадцать лет образцовой семейной жизни Эва вдруг обнаруживает, что у мужа роман с другой женщиной. Оскорбленная его предательством, а еще больше — ложью, она задумывает изощренную месть.Те... Карин Альвтеген ПРЕДАТЕЛЬСТВО Перевод со шведского Аси Лавруши Микке— за то, что ты, благодаря твоей любви и мудрости, добился всего того, что стоило таких усилий Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. 1 Кор. 13:4-7 Нет ни наказаний, ни наград, есть только последствия. — Я не знаю. Три слова. Сами по себе или в другом контексте совершенно безобидные. Начисто лишенные внутренней тяжести. Констатация того, что он не уверен и поэтому предпочитает не отвечать. «Я не знаю». Три слова. Но как ответ на ее вопрос они означали угрозу всему ее существованию. Посреди свеже отполированного паркета гостиной внезапно разверзлась бездна. А она ведь даже не спрашивала — просто высказалась, чтобы он понял ее тревогу. Если обозначить словами нечто совершенно немыслимое, то все сразу исправится. И для обоих наступит поворотный пункт. Последний год она вертелась как белка в колесе, и ей просто хотелось дать ему понять — она больше не может тащить весь этот воз одна. Ей нужна его помощь. Он ответил неправильно. Произнес фразу, которая, как ей казалось, вообще немыслима. — Может, ты сомневаешься в нашем общем будущем? — Я не знаю. Она не смогла переспросить, полученный ответ за мгновение стер все известные ей слова. Мозг совершил вынужденный оборот, по-новому оценивая то, что раньше не вызывало сомнений. У них разное будущее! Это не укладывалось в систему привычных представлений. Аксель, дом, вместе состариться, стать бабушкой и дедушкой. Как найти слова, которые помогут им

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Удобно, когда из гостей можно вернуться пешком. — Посмеявшись собственному остроумию, он снова посмотрел на часы. — Черт, через пятнадцать минут у меня встреча на Кунгсхольмене. Почему, спрашивается, я не встал на полчаса раньше? — Он тяжело вздохнул. — Ладно, передавай привет своим.

Он сел в свой автомобиль, она открыла дверь, чтобы выпустить Акселя.

Вечная гонка. Сонные дети, нервные родители, которые, еще даже не добравшись до работы, начинают волноваться, что не успеют сделать все, что нужно, и опоздают в сад за детьми. Все бегут куда-то, задыхаясь, и часы — злейший враг.

Неужели так должно быть?

Из игровой комнаты им навстречу вышла Черстин.

— Привет, Аксель. Здравствуйте, Эва.

— Здравствуйте.

Аксель промолчал, повернулся спиной и прижался лбом к дверце сушильного шкафа. Хорошо, что их сегодня встретила Черстин, ее она знала лучше, чем других сотрудников. Черстин проработала в саду все пять лет, начиная с первого дня Акселя, была воспитательницей и заведующей, а к работе относилась с неиссякающим энтузиазмом. Она была свято уверена, что сумеет изменить мир, если будет постоянно напоминать подопечным, как важно понимать других, и объяснять им, что такое хорошо и что такое плохо. Эва только восхищалась и недоумевала, откуда у той берутся силы. Впрочем, детям Черстин уже за двадцать, может, в этом все дело.

Часы — злейший враг.

Она припоминала, с каким энтузиазмом сама исполняла обязанности председателя ученического совета в гимназии. «Гринпис», «Эмнести Интернэшнл», горячее желание перемен. До сих пор помнилась собственная убежденность в том, что неправильное можно поправить, а несправедливость — искоренить. Нужно только постараться — и мир обязательно изменится. Судьба человека, несправедливо заключенного под стражу на другом конце земли, волновала тебя так сильно, что ты собирала подписи и устраивала демонстрации. А теперь, когда ты выросла и действительно в силах чего-то добиться, ты радуешься, если успеваешь вовремя отвезти в детсад собственного сына. Желание изменить мир вытеснил страх, что сутки закончатся раньше, чем ты успеешь сделать все, что нужно. Сострадание свелось к глубокому вздоху и нескольким монеткам сдачи, опущенным в копилку «Красного креста» на кассе в универсаме. Для успокоения совести. Вечный выбор — телефонного тарифа, поставщика электричества, пенсионного фонда, школы для ребенка, семейного врача, банка с минимальными годовыми. И все это касается ее собственного мирка, поиска лучшего для нее и ее семьи. Бесконечный выбор — и бесконечная неуверенность в том, что он сделан правильно. Выбор своей рубашки — той, что ближе к телу. Когда он наконец сделан, силы исчерпаны. И изменить то, что действительно требует изменения, ты уже не в состоянии.