ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Два товарища — Костя и Слава — беззаботно и весело живут в небольшом черноморском городе. Они любят смех, шутки, затейливые ребячьи игры, но больше всего на свете они любят море и мечтают стать кап... Два товарища Марк Моисеевич Эгарт Глава первая 1 На прибрежной гальке блестела роса. Дальше все сливалось в белесоватую мглу. Только чуть внятный плеск и сырой сильный запах говорили о том, что впереди море. Послышались шаги. Сонный мальчишеский голос произнес: — Еще рано. Смотри, какой туман! — Ладно, заныл, — ответил второй голос. Заскрипела лодка, сталкиваемая на воду, в борт плеснула волна, и предутренний туман поглотил лодку, скрип уключин, мальчишеские голоса. Утро между тем близилось. Туман таял. Открылось море, видное далеко, слева — плоский песчаный берег, деревянная, мокрая от росы пристань, черепичные крыши домов, а впереди, прямо по носу лодки — узкий, вытянувшийся в море каменный мыс, издали похожий на припавшего к воде ощетинившегося зверя. Теперь можно было разглядеть обоих мальчиков. Тот, что правил лодкой, был лет двенадцати-тринадцати, худощавый, рыжий, с веснушчатым скуластым лицом и зеленоватыми хитрыми и насмешливыми глазами. На веслах сидел черноглазый полный и румяный мальчик, добродушный и немного ленивый с виду. В отличие от товарища, одетого небрежно и наспех, он выглядел чистеньким, аккуратным в своей синей курточке и новенькой фуражке морского образца. Звали его Слава, а товарища — Костя. Некоторое время они молчали. Костя правил прямо на мыс, который уже сделался лиловым, потом розовым и, наконец, ярко-пурпурным. Мыс менял окраску, как хамелеон. Потому и прозвали его «мыс Хамелеон». А за мысом голубой тенью выступали очертания острова. К нему и держали путь ранние путешественники. Добраться до цели можно было иначе: по дороге, ведущей из города мимо солончаков и дальше, степью, к камышовым зарослям и плавням речки Казанки. Но, во-первых, заяв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь теперь зрение Семенцова начало улучшаться. Сегодня он впервые облачился в свой наряд нищего и сделал пробный выход. Но едва он выбрался из каменоломни, как заметил моторную лодку, подозрительно настойчиво курсирующую возле Каменной косы, и вернулся предупредить Теляковского.

Новость была не из приятных. Рано или поздно этого следовало ждать, особенно теперь, после взрыва моста. Все-таки командир отряда предпочел бы, чтобы это произошло возможно позже, во всяком случае после соединения партизан с моряками. Поэтому он хотел отправить ребят сегодня же ночью обратно на хутор.

Однако не только это заботило Теляковского. Он был далеко не так спокоен, как могло показаться, вернее, как желал бы он показать.

Оба — он и Семенцов — знали, куда и зачем ушел комиссар, но каждый из них думал об этом по-разному. Аносову давно пора было вернуться (он отсутствовал уже пятый день). Теляковский не верил, что он попал в беду, по крайней мере делал вид, что не верит, чтобы не вызывать тревоги в отряде. А Семенцов тревожился. И тревожился Федя Подгайцов.

Оба разведчики, они понимали, что значит не вернуться вовремя после такого задания. Гестапо, конечно, переворачивает город вверх дном. Особенно тяжело было Семенцову: ему казалось, будто он повинен в том, что комиссару пришлось в такое опасное время отправиться к Михайлюку. Доставить взрывчатку обязан был он, Семенцов, для него это привычное дело. Семенцов хотел сегодня в ночь побывать у Михайлюка, узнать о комиссаре.

Теляковский слушал его, недовольно крутил усы. Ему почудился упрек в словах моряка. Но он отвечал за судьбу всего отряда, в отсутствие комиссара вдвойне отвечал, и, сколь не заботила его судьба Аносова, он считал необходимым прежде всего думать о деле. А дело требовало скорейшего соединения с моряками.

Поэтому Теляковский решил послать Семенцова вместе с ребятами на хутор. Посылать ребят одних после известия о появлении вражеской моторки было рискованно, к тому же они помогут Семенцову, если опять что-нибудь случится с его глазами. А если все обойдется, он проберется потом в город, к Михайлюку.

— Пойдешь с мальцами! — объявил командир свое решение.

Семенцов нахмурился, однако ничего не сказал.

Этой же ночью он, Костя и Слава отправились в путь. До Каменной косы они добрались тем же способом, то есть вплавь. К радости мальчиков, лодка была в полной сохранности. Каменная коса оказалась действительно чудесным местом для скрытной якорной стоянки.

Обратный путь был короче: Семенцов ориентировался лучше ребят. Но и на этот раз их ловил своей длинной рукой прожектор с мыса Хамелеон. Часу во втором ночи лодка вошла в устье Казанки, поднялась вверх по течению и повернула к берегу возле старого осокоря.