ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Два товарища — Костя и Слава — беззаботно и весело живут в небольшом черноморском городе. Они любят смех, шутки, затейливые ребячьи игры, но больше всего на свете они любят море и мечтают стать кап... Два товарища Марк Моисеевич Эгарт Глава первая 1 На прибрежной гальке блестела роса. Дальше все сливалось в белесоватую мглу. Только чуть внятный плеск и сырой сильный запах говорили о том, что впереди море. Послышались шаги. Сонный мальчишеский голос произнес: — Еще рано. Смотри, какой туман! — Ладно, заныл, — ответил второй голос. Заскрипела лодка, сталкиваемая на воду, в борт плеснула волна, и предутренний туман поглотил лодку, скрип уключин, мальчишеские голоса. Утро между тем близилось. Туман таял. Открылось море, видное далеко, слева — плоский песчаный берег, деревянная, мокрая от росы пристань, черепичные крыши домов, а впереди, прямо по носу лодки — узкий, вытянувшийся в море каменный мыс, издали похожий на припавшего к воде ощетинившегося зверя. Теперь можно было разглядеть обоих мальчиков. Тот, что правил лодкой, был лет двенадцати-тринадцати, худощавый, рыжий, с веснушчатым скуластым лицом и зеленоватыми хитрыми и насмешливыми глазами. На веслах сидел черноглазый полный и румяный мальчик, добродушный и немного ленивый с виду. В отличие от товарища, одетого небрежно и наспех, он выглядел чистеньким, аккуратным в своей синей курточке и новенькой фуражке морского образца. Звали его Слава, а товарища — Костя. Некоторое время они молчали. Костя правил прямо на мыс, который уже сделался лиловым, потом розовым и, наконец, ярко-пурпурным. Мыс менял окраску, как хамелеон. Потому и прозвали его «мыс Хамелеон». А за мысом голубой тенью выступали очертания острова. К нему и держали путь ранние путешественники. Добраться до цели можно было иначе: по дороге, ведущей из города мимо солончаков и дальше, степью, к камышовым зарослям и плавням речки Казанки. Но, во-первых, заяв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Семенцов собрался причалить, когда услышал окрик:

— Кто идет?

— Ишь ты… — усмехнулся Семенцов. — Моряцкая республика, не подходи!

— Свои, свои, — ответил он на повторный окрик, сопровождаемый щелканьем винтовочного затвора. — Это я, Семенцов. Принимай гостей!

Раздвигая веслами камыши, он подвел лодку к берегу.

Встретил его Микешин, стоявший здесь на вахте. Они поздоровались, пытаясь разглядеть друг друга в темноте. В дороге мысли Семенцова были заняты комиссаром. У него возникла слабая надежда, что, может быть, он у моряков, если до сих пор не вернулся в отряд. Об этом Семенцов сразу и спросил Микешина. Увы, его вопрос только удивил Микешина.

— А ребята где? — в свою очередь, спросил обеспокоенный Микешин.

— Здесь, целехоньки! — Семенцов указал на лодку, откуда доносилось сонное дыхание.

Еще в пути он приказал мальчикам улечься на дне лодки, видя, что они дружно клюют носами. После всех передряг они спали так крепко, что не слышали ни окриков Микешина, ни того, как причалила лодка. С трудом удалось их разбудить. Слава сразу повалился, едва ступил на берег, а Костя пробормотал спросонья что-то вроде: «Бей… на абордаж», — и тоже уснул, уткнувшись Славе в плечо.

— Набедовали… — сказал Микешин.

— Не говори! И как они, бесенята, добрались? Ведь у нас там чертова мышеловка!

Они разговаривали, осторожно и жадно попыхивая цигарками, пряча огонь в рукав. Семенцов больше не упоминал о комиссаре, а расспрашивал о делах на хуторе, о том, как поймали Полищука и что он показал на допросе. Микешин отвечал. Потом Семенцов рассказал о последней операции партизан, взорвавших железнодорожный мост. Так шло время, пока не наступило утро.

Проснулись Костя и Слава. Вид у них был сконфуженный. Впрочем, скоро они приободрились. Да и как иначе? Этот день был днем их торжества. Все население хутора вышло их встречать. Моряки хвалили ребят, старый Познахирко одобрительно похлопал по плечу и сказал доктору Шумилину: «Что, сосед, не подкачали?» На что Николай Евгеньевич ничего не ответил и тоже похлопал ребят по плечу. Зозуля подарил им по широкому румынскому тесаку. Костя и Слава тут же нацепили тесаки на пояс, хотя они были длинноваты и били по ногам. Мальчики были горды и счастливы, как могут быть счастливы в их возрасте ребята, успешно выполнившие первое боевое задание.

День начался в радостных сборах в дорогу, но закончился он совсем не радостно. Проходя по хуторскому двору, Семенцов увидел соломенную дырявую шляпу Полищука, валявшуюся на траве. Семенцов поднял ее, осмотрел и пошел с ней в хату.

Там, в одиночестве, он опять внимательно осмотрел шляпу, потом высунулся из окна и поманил пробегавшего по двору Костю. Радостно, возбужденный, с взъерошенным чубом, Костя вошел и остановился, удивленный переменой в лице Семенцова.