ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Популярность писательницы и журналистки Дженнифер Иган растет стремительно. Первый же ее роман «Невидимый цирк» имел большой читательский успех и лег в основу фильма, где главную роль сыграла Кэмер... Цитадель Дженнифер Иган Глава первая Замок был полуразрушенный, но в два часа ночи в тусклом свете луны это не бросалось в глаза. Все, на что падал взгляд, стояло крепко, неприступно: две круглые башни, между башнями арка, под аркой железные ворота, глухие и тяжелые, не отворявшиеся, наверно, лет триста. Или вообще никогда. Раньше Дэнни не доводилось бывать в замках, да и в эти края его занесло впервые, но все кругом казалось смутно знакомым. Будто он уже это видел — не в жизни, так в книжке или во сне. Сверху на башнях зубцы, как на детском рисунке. Воздух по-осеннему холодный, с дымком, хотя в Нью-Йорке в середине августа народ еще ходил в майках. А тут с деревьев уже начали опадать листья: когда Дэнни шел, они мягко скользили по его волосам и шуршали под ногами. Сейчас он искал дверное кольцо, звонок, выключатель — не важно что, главное попасть внутрь или хотя бы понять, как это делается. Но ничего не находилось, и Дэнни начал терять надежду. Вечером он два часа проторчал на остановке в маленьком унылом городишке, втиснутом в ущелье между двумя грядами холмов: ждал хоть какого-нибудь завалящего автобуса, который бы подвез его до замка. Но автобуса не было. А потом Дэнни случайно поднял голову и увидел темный силуэт замка на фоне вечернего неба. Пришлось несколько километров пилить в гору пешком, волоча за собой чемодан — тяжеленный «самсонайт» на разболтанных колесиках — и спутниковую тарелку. Колесики вихляли, натыкались на корни и булыжники, проваливались в кроличьи норы. А тут еще нога. И всю дорогу, от самого Нью-Йорка, с ним происходила какая-то несуразица. Ночной рейс, которым Дэнни должен был вылетать из аэропорта Кеннеди, в последний момент задержали: якобы в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надеваю приготовленный для меня костюм. Он бежевого цвета, похож на тренировочный, только потрясающе мягкий, потому что сделан из кашемира. К костюму прилагаются легкие дутые ботинки на резиновой подошве. Прислушиваюсь к себе: в груди снова что-то оживает и движется. Мыльные пузырьки. Я представляю, как они зарождаются в глубине моего сердца, потом им становится там тесно, и они вырываются наружу.

Наверно, есть слово, обозначающее странное ощущение, когда то, что рисовалось в воображении, и то, что видишь наяву, в точности совпадает, — но я не знаю этого слова. Я иду по коридору, освещенному электрическими свечами, спускаюсь вниз по винтовой лестнице и через стеклянную дверь выхожу в сад. В густой зелени мерцают дорожки, посыпанные белой ракушкой. Я замечаю маленькие стрелки-указатели с надписями, но они мне не нужны. Цитадель прямо передо мной, я ее вижу.

Заросли у основания квадратной башни расчищены, на ярко-зеленой траве женщина сидит по-турецки, рядом стоит мужчина, прикрывая ее глаза от солнца. Они не смотрят в мою сторону, будто я невидимка, — в первую секунду мне даже становится не по себе, но это быстро проходит. Мужчина и женщина одеты так же, как и я.

Поднимаясь по наружной лестнице, я снова пытаюсь отыскать это неведомое мне слово. Да, все так, как я и представляла. Идти легко: резиновые подошвы, как присоски, держатся за каменные ступени. Вот я уже над верхушками деревьев. Лестница упирается в тяжелую резную дверь, я открываю ее, сердце колотится. Напротив, как я и ожидала, другая дверь. За ней комната, в которой Дэнни пил вино с баронессой: сверкание золота, тяжелые драпировки по обе стороны от узких стрельчатых окон, из западного окна льется розовато-оранжевый солнечный свет. То, что я никак не могу подобрать нужное мне слово (вижу именно то, что ожидала), начинает сильно меня донимать — и я нахожу слово. Я выбираю

абс,

слово Дэнни. Только даю ему другое определение:

абс —

это когда видишь ровно то, что ждешь увидеть.

Огонь в камине, обитые бархатом кресла, овальный столик с инкрустацией. Абс, абс, абс. Я стою у окна, спиной к двери. Мои пальцы, лежащие на подоконнике, дрожат. Я понимаю, чего жду, хотя не признаюсь себе в этом.

Стою, жду. Напряжение так сильно, что я, кажется, сейчас не выдержу, сломаюсь. Ну?

Ну же!

Неясный звук за спиной, я оборачиваюсь. Комната пуста, но в воздухе легкое колыхание. Словно вошел призрак.

— Рей, — шепчу я.

Молчание, только шевельнулось полено в камине.

— Рей.

Я быстро пересекаю комнату, распахиваю первую дверь, вторую. Мой взгляд скользит по узким каменным ступенькам, потом по верхушкам деревьев к горизонту.

— Рей, — зову я, но поднявшийся ветер относит мой голос.