Конан подозрительно прищурился:
— Куда нам спешить, девочка? Я хочу спать! Неужели твоя госпожа не может дотерпеть до завтра?
— Днем во дворце моей госпожи многие сразу узнают Конана из Гхора… Моя госпожа совсем не хотела бы, чтобы его привязали к двум слонам и разорвали на части…
Киммериец немедленно насторожился:
— Конан из Гхора? Кто меня здесь знает? Да кто, наконец, твоя госпожа и чего ей от меня надо?
— Этого я тебе сказать не могу. Но, когда я уходила из дворца, она предупредила меня: «Если он усомнится, скажи ему: галзайская девушка с горы Имша хочет отплатить ему за наряд, который он когда-то ей подарил».
Имша!.. Конан вмиг перенесся на тринадцать лет назад, в те незабываемые дни, когда он бросил вызов магам Черного Круга… и однажды в самом деле снабдил некую девушку нарядом, купленным — под угрозой меча, но все-таки действительно купленным за монетку — у девушки-галзайки, шедшей за водой… А та, кому предназначался наряд, была сама Деви Жасмина!
— Так это Деви тебя прислала? — пробурчал Конан, — Что ж ты сразу-то не сказала?
— Да, и Деви просит тебя прийти… Поторопись же!
Конан живо оделся и захватил оружие: ему было не привыкать. Девушка тихо отворила дверь и выглянула в коридор. Потом жестом поманила за собой Конана. Друг за дружкой они бесшумно прокрались вниз по ступеням, а потом наружу, в знойную темноту.
Они шли извилистым, окольным путем. Скоро Конан понял, что слухи о дворцовых интригах были, вероятно, не лишены основания: девушка поминутно оглядывалась через плечо и то и дело сворачивала в узенькие мощеные переулки, как бы стараясь ускользнуть от возможного преследования.
В одном из таких переулков из темной дверной ниши, глухо рыча и скаля слюнявую пасть, на них бросилась громадная собака. Ударом кинжала киммериец отправил ее издыхать в сточной канаве. В другой раз в конце улицы появилась кучка каких-то оборванцев. Они загородили было дорогу, но белозубая улыбка Конана и рука, протянутая к рукояти меча, заставила их удрать без оглядки. Больше двоих путников не беспокоил никто.
Вскоре они остановились у высокой зубчатой стены королевского дворца. Высокие, стройные башни вздымались к самому небу. Из сада, раскинувшегося за стеной, лился аромат зрелых плодов и редких цветов. Внимательно осмотрев каменную поверхность, девушка надавила в двух местах одновременно. Часть стены беззвучно отошла внутрь. Открылся полутемный коридор.
Девушка приложила палец к губам, призывая Конана к молчанию, и повела его вперед. Стена сомкнулась за его спиной. Конан по пятам следовал за провожатой, не снимая руки с рукояти меча.






