ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ребенком он попал в лес и был принят в общину ликантропов — или, проще говоря, в стаю волков-оборотней.Прошли годы, и теперь он британский разведчик, заслуживший репутацию лучшего из лучших. Бушует... Час волка Роберт Рик Маккаммон ПРОЛОГ Глава 1 Война продолжалась. К февралю 1941 года ее огненный вихрь перекинулся из Европы на берега Северо-Западной Африки. Командующий войсками рейха Эрвин Роммель прибыл в Триполи, где сражались войска союзной Италии, и британские войска, отступая, покатились к Нилу. Двигаясь по береговой дороге, от Бенгази через Эль-Ангели, Ажедаби и Мишли, танки и пехота Африканского корпуса теснили противника, изнуренного невыносимым зноем и песчаными бурями, по оврагам, давно не знавшим дождя, вдоль отвесных скал, высившихся по краям пустынных равнин. Людской поток, противотанковые орудия, грузовики и танки — все двигалось к востоку. Крепость Тобрук была отбита у британцев 20 июня 1942 года. Армия, выполняя приказ фюрера, шла к заветной цели — Суэцкому каналу. Контролируя эту жизненно важную водную артерию, нацистская Германия смогла бы перекрыть поставки союзников и продолжить свой восточный марш к «уязвимому южному подбрюшью России». [1] В последние дни июня 1942 года Восьмая армия британцев, солдаты которой были измотаны до предела, продвигалась к железнодорожной станции Эль-Аламейн. Ее инженерные части, выполняя приказ, оставляли за собой лабиринты минных полей, надеясь задержать наступление фашистов. Говорили, что у Роммеля мало топлива и боеприпасов, но солдаты, зарывшиеся в белую твердь земли своих окопов, слышали, как дрожит она под гусеницами немецких танков, и лучи палящего солнца освещали не только стервятников в поднебесье, но и тучи пыли, поднятые гусеницами. Роммель уже почти дошел до Эль-Аламейна, и не просто было перекрыть ему победную дорогу, ведущую к Каиру. Зашло солнце, кроваво-красное в мутном небе. Тень прошедшего дня легла

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но, наверное, это и было частью его волшебства; он дал ей почувствовать в последний приезд, что в школе любви она начинающая. Так или иначе, она волновалась — несмотря на ряд любовников, ничье прикосновение никогда не было таким пленительным, как его. Ей этого так недоставало!

Еще мать говорила, что она из тех женщин, от которых лучше держаться подальше. Это было давно, в той Германии, где еще не властвовал сумасшедший маньяк, одурманивший целую страну. Но это была ее жизнь, ее судьба, которую она не променяла бы на другую. Кто ей это сказал? Ах да! Он.

Она провела гребнем слоновой кости по длинным светлым волосам, причесанным под Риту Хейворт.

[2]

Бог одарил ее высокими скулами, светло-карими глазами и гибкой фигурой. Здесь было легко оставаться стройной: ей не нравилась египетская кухня. В свои двадцать семь лет она трижды была замужем, каждый раз выбирая себе мужа богаче предыдущего. Она владела контрольным пакетом акций в каирской газете, выходящей на английском языке. В последнее время она читала свою газету со все большим интересом. Роммель наступал на Египет, и англичане мужественно боролись, стремясь отразить натиск нацистов. Война будет продолжаться, но ей казалось, что уже в этом месяце приветствие «Хайль Гитлер!» не будет звучать к востоку от Эль-Аламейна.

Она услышала плавное урчание мотора знакомой машины. «Роллс-ройс», «серебряная тень», остановился у входной двери, и сердце ее забилось.

Следуя данным ей инструкциям, она послала шофера в отель «Шеферд». Там происходило какое-то совещание, в котором он участвовал. Отель «Шеферд», с его изысканным набором плетеных стульев и восточных ковров, обычно был заполнен британскими офицерами, пьяными журналистами, мусульманскими головорезами и, конечно же, нацистскими шпионами. Ее особняк в восточном пригороде города будет более безопасным местом для него, чем отель. И безусловно, более цивилизованным.

Графиня Маргритта встала из-за туалетного столика и протянула руку к ширме с голубыми и золотыми павлинами; взяв платье цвета маренго, она одним движением скользнула в него. Взгляд на волосы и макияж, струйка духов «Шанель» на белую шею — и она готова. Нет, не совсем. Пожалуй, надо расстегнуть одну маленькую пуговичку на груди — теперь все. Надев сандалии, она стала ждать прихода Александра.

Он появился через три минуты. Тихо постучал в дверь. Она отозвалась: Да?

— Вас ждет мистер Галлатин, графиня.

У Александра был типично британский акцент.

— Скажите, что я сейчас спущусь.

Она прислушалась к удаляющимся по паркету шагам Александра. Ей хотелось видеть его, но правила игры между леди и джентльменом требовали заставить его немного подождать. Выждав еще минуты три-четыре, она, глубоко вздохнув, не торопясь вышла из туалетной комнаты.