ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2051 год. Европа под водой. Китай разрушен землетрясениями. Москва стала столицей Евразийских Штатов — государств, уцелевших после череды ядерных конфликтов. Сержант Иван Логинов приезжает с фронта... Пограничник Александр Лаврентьев Глава первая В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ «НОВОГО АВАЛОНА» Лестница кончилась. Иван схватился за последнюю перекладину и с усилием резко подтянулся. Фонарик на каске моргнул, высветив каменную стену лифтовой шахты и уходящий вниз силовой кабель. Иван осмотрелся — слева в стене шахты находились двери, ведущие на последний этаж. — Конечная! Надо было открыть створки. Как? Да кто же его знает как… Пока он лез все десять этажей вверх по лестнице, в голове вертелась фраза какого-то поэта, запомнившаяся еще со времен беспечной юности: «Для веселия планета наша мало оборудована…» Нет, не со школы, в школе им вообще не преподавали русскую литературу, считая этот предмет лишним. Там был только ускоренный курс внеклассного чтения, на котором по диагонали изучали писателей — нобелевских лауреатов. Большинство школьников не читали и этого, а ограничивались фильмами. «Настоящее образование дают дома родители», — любила говорить ему мама. Ну что ж, судя по всему, Ивану дали настоящее образование — денег на репетиторов все равно не хватало. — Да уж, тут не до веселья, — пробормотал он тихонько, так и не вспомнив, чьи же это строчки. Какое может быть веселье, когда половина Земли лежит в радиоактивных руинах после ядерной бомбардировки, а вторая половина изрядно пострадала от всеразличных катастроф, произошедших за последние три года: Европейские Штаты почти целиком под водой, Китайский Восток стерт с лица земли землетрясениями, население Евразийского Союза сократилось в пять раз. Говорят, Северо-Американские Штаты почти полностью уничтожены ответным ракетным ударом Южно-Американского Союза. А мы выжгли Ближний Восток. Дотла. Так что не до жиру, быть бы живу… Может, ем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За ним, недоуменно постояв над телом поверженного врага, последовали и остальные члены стаи…

…Иван обнаружил, что сидит на низенькой резной скамеечке в маленькой, закопченной комнатке у небольшого жарко растопленного камина. Ивану было холодно, и он придвинулся поближе к огню, протянул руки, чтобы согреться. Напротив, на маленьком стульчике на бархатной фиолетовой подушке, расшитой серебром, сидела белая кошка и с любопытством рассматривала Ивана желтыми умными глазами. Он был готов поклясться, что где-то ее видел. За спиной кошки на побеленной стене висели полки с толстыми старинными книгами. Комната была обставлена по-спартански: кроме скамеечки и стула имелись еще табурет, грубо сколоченный стол, громадный старинный сундук в углу и узкая кровать, застланная солдатским суконным одеялом. Даже подушки не было. На стене висело деревянное распятие.

— Господи!.. — шевельнулись губы Ивана, когда он взглянул на распятие.

— Нет, — услышал он рядом старческий, но полный энергии голос. — Еще не Господь, нет. Всего лишь я, его верный раб! — в комнату, наклонившись, чтобы не задеть головой низкую притолоку, вошел старец в черной рясе, перепоясанной обычной веревкой.

— Где я? — спросил Иван.

— Где? Ты умер, Иван.

Иван осмотрел себя. Он был здоров и невредим. И не ощущал недавних ран. Шрамы от старых, впрочем, остались, на месте же свежих были розовые, недавно затянувшиеся рубцы. Куртка и штаны на нем были не новыми, потрепанными, но целыми. Похоже, его все-таки убили… Кто? Он почему-то не помнил.

— Но где же ангелы? Где мытарства? — спросил он с надеждой, что старик шутит.

— Ангелы, друг мой, все время были с тобой, только ты их не видел.

— А… Кто вы? Как вас зовут? — почему-то очень смущаясь, спросил Иван.

— Тезки, мой юный друг, — ответил старец, — Иоанном крестили. Так что, принимая во внимание значительную разницу в возрасте, можешь называть меня отец Иоанн.

— А где дети? — спросил Иван, он был отчего-то уверен, что отец Иоанн совершенно точно знает ответ. — Где Пашка и Ника?

— Павел и Вероника в безопасности, — ответил отец Иоанн. — Не беспокойся, твоя жертва не была напрасной. Они согреты, одеты, накормлены, умыты. Наверное, сейчас они спят, — отец Иоанн поглядел на странные часы со множеством циферблатов, висевшие напротив распятия.

— А что, — помедлив, спросил Иван, — прошло так много времени?

— Два дня! — ответил отец Иоанн, с какой-то хитрецой поглядывая на Ивана.

Иван растерянно промолчал.

— Ну что ты, не хмурься! — ласково сказал отец Иоанн. — У каждого своя дорога. Твоя дорога привела тебя в храм. Пойдем, солдат, ты честно отслужил свою службу. Пора и отдохнуть.

Старец неторопливо прошел через комнату, взял старинный керосиновый фонарь, поднял стекло, зажег его, посмотрел, как разгорается пламя.