ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2051 год. Европа под водой. Китай разрушен землетрясениями. Москва стала столицей Евразийских Штатов — государств, уцелевших после череды ядерных конфликтов. Сержант Иван Логинов приезжает с фронта... Пограничник Александр Лаврентьев Глава первая В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ «НОВОГО АВАЛОНА» Лестница кончилась. Иван схватился за последнюю перекладину и с усилием резко подтянулся. Фонарик на каске моргнул, высветив каменную стену лифтовой шахты и уходящий вниз силовой кабель. Иван осмотрелся — слева в стене шахты находились двери, ведущие на последний этаж. — Конечная! Надо было открыть створки. Как? Да кто же его знает как… Пока он лез все десять этажей вверх по лестнице, в голове вертелась фраза какого-то поэта, запомнившаяся еще со времен беспечной юности: «Для веселия планета наша мало оборудована…» Нет, не со школы, в школе им вообще не преподавали русскую литературу, считая этот предмет лишним. Там был только ускоренный курс внеклассного чтения, на котором по диагонали изучали писателей — нобелевских лауреатов. Большинство школьников не читали и этого, а ограничивались фильмами. «Настоящее образование дают дома родители», — любила говорить ему мама. Ну что ж, судя по всему, Ивану дали настоящее образование — денег на репетиторов все равно не хватало. — Да уж, тут не до веселья, — пробормотал он тихонько, так и не вспомнив, чьи же это строчки. Какое может быть веселье, когда половина Земли лежит в радиоактивных руинах после ядерной бомбардировки, а вторая половина изрядно пострадала от всеразличных катастроф, произошедших за последние три года: Европейские Штаты почти целиком под водой, Китайский Восток стерт с лица земли землетрясениями, население Евразийского Союза сократилось в пять раз. Говорят, Северо-Американские Штаты почти полностью уничтожены ответным ракетным ударом Южно-Американского Союза. А мы выжгли Ближний Восток. Дотла. Так что не до жиру, быть бы живу… Может, ем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему-то Ивану показалось, что она стала немного больше, чем была. Но может быть, ему померещилось?

Повинуясь жесту, Иван сел на ту же самую скамеечку. Он поймал себя на мысли, что все время пытается нащупать рядом дробовик. Но старец положил ему на плечо руку, и Иван успокоился, расслабился, ушла тревога, которая грызла его последнее время изо дня в день, из минуты в минуту.

— Как ты думаешь, для чего был сотворен мир? И почему он перестал быть?

Иван пожал плечами, понимая, что любой ответ будет ошибочным.

— Я верю, что была цель, — сказал он отцу Иоанну, — но смысл ее от меня ускользнул. У меня было слишком мало времени.

— Это ничего… — успокаивающе сказал отец Иоанн. — Ты все сделал правильно. Так… Теперь о цели. Видишь ли, мир был создан, чтобы люди спаслись. Обрели совершенство. Обрели рай. Смысл мира — в вере в Бога. Не просто в какого-то там бога, а в Творца. Мария тебе говорила, но ты пропустил это мимо ушей. Люди окончательно забыли Бога, уступив гордыне, тщеславию и любви к золоту, они перестали спасаться. Как только они перестали спасаться, мир потерял смысл. Он закончился. Ты хочешь спросить, почему же тогда остались ты, Андрей, Мария и другие люди? Потому что конец мира произвел на людей такое сильное впечатление, что многие из них только теперь могут спастись. Золото обесценилось, идолы больше не могут помочь. И у оставшихся есть возможность вскочить на подножку уходящего поезда, быть самыми последними из спасенных, ибо, как сказал в своей притче Господь: «Я хочу дать этому последнему то же, что и тебе…» или «…и последние станут первыми…» Только теперь, после великих потрясений, душа людей открылась для Бога. Ты отдал свою жизнь за других, и награда твоя. Но многажды увеличится она, если ты приведешь к Нему остальных. Их надо спасти.

— Но я не знаю, где они находятся, — сказал Иван.

— Я покажу, — сказал отец Иоанн. — Но будь готов: не все пойдут за тобой, а из тех, кто пойдет, не все дойдут. Будь терпелив.

— Но куда вести мне их, если везде разруха и кругом бродят голодные твари?

— Веди их в храм, куда ты привел Веронику и Павла. И не бойся атомных станций. То, что взорвалось, взорвалось, а остальные прежде времени не взорвутся.

Но Иван задумался. Ему в голову пришел новый вопрос. Кто сидел сейчас перед ним? Кто ему обещал награду? И за что?

Кошка опять чихнула и, кажется, снова подросла.

Отец Иоанн тихо улыбнулся в бороду.

— Твое сомнение понятно. Верно, не всегда тот, кто кем-то называется, является таковым. Всегда лучше проверить. А чтобы не оставалось сомнений, поднимись еще раз наверх, открой дверь и посмотри.

Иван нерешительно встал и пошел наверх.

Вернулся он потрясенный.

— Я все понял, — сказал он. — Я еще подожду. Я приведу людей.

— Молодец, солдат, — сказал отец Иоанн Ивану. — Молодец.