Средиземноморье охватило «странное безумие», все передавали друг другу самые немыслимые слухи, толковали о приметах и предзнаменованиях. Над страной повисла атмосфера нервного возбуждения. В течение дня тревога сменялась апатией, решимость — страхом. Некоторые слухи оказались правдивыми. В начале июля Клеопатра узнала, что гражданская война в Риме — апогей противостояния непобедимого Юлия Цезаря и неукротимого Помпея Великого — вот-вот пересечется с ее собственной войной. То были тревожные вести. Сколько она себя помнила, Египет существовал под римским покровительством. Его правители зависели от новой силы, меньше чем за столетие покорившей весь средиземноморский мир. Помпей был близким другом ее отца. Блестящий полководец, он одерживал одну победу за другой, на суше и на море, в Европе, Азии и Африке, приводя под власть Рима все новые народы. И царица, и ее вероломный брат Птолемей XIII были у него в долгу.
Вскоре стало ясно, что шансы Клеопатры погибнуть от руки собственного покровителя и ближайшего родственника примерно равны. Двадцать восьмого сентября Помпей высадился на египетском побережье у крепости Пелузий. Преследуемый Цезарем, он искал убежища и вполне логично предположил, что молодой правитель, чья семья многим ему обязана, не откажет в помощи. Но не так все просто. Дело было за тремя регентами, фактически правившими вместо юного Птолемея: его наставником Теодотом, бравым начальником царской гвардии Ахиллом и евнухом Потином, превратившимся из воспитателя маленького царевича в его первого министра. Внезапное появление римлянина поставило всех троих перед нелегким выбором. Мнения разделились. Отказать Помпею означало обрести могущественного врага. Дать ему приют — обратить против себя гнев Цезаря. Зато мертвый Помпей не смог бы оказать поддержку Клеопатре, к которой был расположен. И не смог бы сам завладеть египетским троном. «Мертвые не кусаются», — изрек учитель риторики Теодот, изящным силлогизмом и холодной улыбкой подведя итог дискуссии. Римлянину послали приветственное письмо и «утлую лодчонку». Помпей не успел ступить на берег: его зарезали прямо на мелководье, на глазах у облаченного в пурпур царя, и уже мертвому отрубили голову
.
Подобная жестокость произвела впечатление даже на Цезаря. В дни бедствий друзья часто становятся врагами, заметил он. С тем же успехом можно было сказать, что в дни бедствий враги часто становятся друзьями. Советники Птолемея обезглавили Помпея, чтобы угодить Цезарю. Трудно было придумать лучший способ снискать расположение единоличного хозяина Средиземноморья. К тому же такой исход значительно упрощал дело с Клеопатрой.






