ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В романе «Одержимые» Анджея Пшипковского в остросюжетной форме рассказывается о деятельности подпольной террористической организации «Огненные бригады», о том, как американские разведслужбы используют... Одержимые Анджей Пшипковский 1 Все было как обычно, как должно быть, и все же… Бирюзовая зелень плавательного бассейна, такая неестественная в лучах солнца, зонты, столики, кресла и шезлонги, низкое здание бара с грустно торчащими высокими табуретами, две белеющие за стойкой фигуры скучающих барменов, раскрытая перед ее глазами книга и прыгающие буквы, которые никак не хотят сложиться в понятную форму слова. День, внешне похожий на предыдущий, такое же горячее майское солнце раннего лета или поздней весны, ни единого облачка, вокруг бассейна не больше пяти-шести человек, одни молодые женщины с детьми — и они исчезнут в полдень, чтобы приготовить обед для своих вечно спешащих из контор мужей. Но сейчас двое детей со смешными пластмассовыми кругами на руках, держащими их на воде, пытаются играть в мяч, но он выскальзывает из их слабых ручонок, и прежде чем ребятишки снова его подхватят, ритм игры нарушается. Так было вчера, так же выглядит сегодня, и, вероятно, так будет завтра, если только завтра не суббота, потому что по субботам вокруг бассейна страшная толчея, неумолкающие крики детворы и втянутые животы фланирующих до бара и обратно мужчин. Но сегодня всего лишь вторник. Стоит тишина будничного, ленивого дня. Ну и что изменится, когда он придет сюда, смело подойдет к ней, кивнет головой, а она разрешит ему сесть? Что случится, если он появится здесь, раз это не имеет для нее никакого значения? Он будет разочарован? Какое ей до этого дело, она не любит, когда к ней пристают, даже если пользуются такими хитроумными методами. Это началось полгода назад. Она стояла принаряженная перед зеркалом, рукой поправляя прическу, когда зазвонил телефон. Мягкий мужской голос, и ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый вторник, вечером в десять ноль пять, она поднимала трубку, молча выслушивала несколько слов, всегда приятных и теплых… Как долго это будет продолжаться? Спустя несколько недель она спросила: «Ты еще за океаном?» — «Нет, я недалеко от тебя, но не так близко, как хотелось бы!» Дурак! Но она уже знала, что снова будет просить его о встрече. Хочет раз и навсегда покончить со всем этим, скажет ему прямо и грубо, что не будет с ним спать, не помогут никакие звонки, даже из космоса. Она должна его увидеть, черт возьми!

— Знаешь, больше всего мне нравится заниматься около бассейна, — сказала Моника отцу, когда весной стало припекать солнце. — Занятий уже нет, я предпочитаю учить на воздухе, а не дома.

Отец понимающе улыбнулся и спросил, любит ли Роберт тоже такого рода занятия.

— Ты удивишься, — сказала она серьезно, — но Роберт даже не подозревает об этом моем намерении. Да у него и нет времени. Этот твой коллега, у которого он работает, страшно требовательный человек.

— Но он хорошо ему платит, правда? Если бы Роберт работал в моей канцелярии, то получал бы поменьше.

— Не верю, — приняла она вызов, — ты не кровопийца и не скряга.

Отец поцеловал ее в лоб и вышел. Он был прекрасным отцом. Мать ушла от них, когда Монике исполнилось шесть лет. Она просто однажды вышла из дома и никогда уже обратно не вернулась. Домом — огромной мрачной квартирой, занимающей весь этаж особняка на виа Долороса — занималась повариха и горничная. Монике было лет двенадцать, когда как-то вечером отец разложил перед ней картонную модель домика словно из сказки. Красная черепичная крыша, две террасы, белый фасад. Потом на плане он нарисовал, как будет выглядеть ее комната для занятий, спальня, ванная.

— Все это будет только твое, слышишь? Тебе будет значительно удобнее, чем в этой большой, но темной комнате.

Как раз тогда начался строительный бум. Земельные участки стали дорожать, огромные суммы платили за находящиеся в центре трущобы, которые тут же ломали, чтобы поставить высокие коробки из стали, алюминия и сверкающего золотом стекла. Отец не хотел жить в центре. Он получил предложение одного американского консорциума, который строил микрорайон — предмет мечтаний с неспокойной, но неоднородной архитектурой, где предусматривалось все — от жилых небоскребов, словно башни стерегущих границы застраиваемого участка, разной высоты корпусов с апартаментами до так спроектированных односемейных домов, чтобы они обеспечивали их обитателям максимальную изоляцию от соседей. Садики вокруг домов имели форму патио и были окружены белыми каменными оградами, крытыми красной черепицей.