В микрорайоне был собственный торговый центр с магазинами и со всевозможными предприятиями бытового обслуживания, свой спортивный клуб с плавательными бассейнами, полем для игры в гольф и прекрасно содержащимися теннисными кортами, а также с рестораном, баром и залами для приемов на случай, если бы кто-то из жителей района хотел принять гостей. Микрорайон охранялся частной полицией. На его территорию могли въехать лишь имеющие пропуск местные жители или их гости, о прибытии которых следовало заранее по телефону предупредить охрану. Все это стоило огромных денег. У отца они уже имелись. Его адвокатская канцелярия представляла интересы многих влиятельных и богатых людей, и прежде всего тех, кто за океаном нажил состояние, а сейчас хотел вложить деньги в какое-нибудь дело на родине, полагаясь на защиту своих интересов со стороны солидной юридической конторы и требуя полной гарантии от всякого рода мошенничеств, которыми славилась эта страна. Фирма адвоката Пирелли снискала репутацию самой солидной фирмы города, тем более что отец Моники в течение уже нескольких лет занимал пост сенатора республики и тем самым играл серьезную роль в политике. Поэтому деньги поступали постоянно, гонорары исчислялись сотнями тысяч швейцарских франков, ибо местная валюта, подверженная сильной инфляции, по сути дела не годилась для расчетов. Такая процедура была не совсем легальной. Моника об этом знала, и у нее появились кое-какие сомнения. Отец не отмахнулся от сомнений дочери и прочитал ей серьезную лекцию о гражданском долге, и прежде всего о естественном неравенстве людей в зависимости от тех обязанностей, которые они выполняют, что должно было означать: чем большее бремя долга несет на себе человек, тем большими привилегиями он может пользоваться. Все это звучало довольно неубедительно, а равенство согласно закону оставалось чистой теорией.
Отец глубоко втянулся в политику. Он не номинально выполнял обязанности сенатора, пользуясь лишь привилегиями, а работал в комиссиях, был советником руководства своей партии, ее лидеры считались с его мнением. Следовало ожидать скорого назначения сенатора членом Главной комиссии христианских демократов. Это означало, что он в ближайшее время получит министерский портфель. Ранее он противился этому, ибо ему пришлось бы отказаться от ведения дел в своей канцелярии на время работы в правительстве, что означало бы потерю важных и прибыльных контактов с заокеанскими клиентами. Вначале Пирелли считал, что его отсутствие в фирме ничего не изменит, но, направив в США своего заместителя и компаньона, убедился, что хотя с тем везде разговаривали вежливо, но конкретных результатов эта поездка не принесла.






