ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение романа В. Бирюка "Зверь лютый". Наш попаданец подрос. Только вот с прогрессорством снова не очень. Ну, если разве в сексе. Нет, на этот раз не его, а он. Подрос же. Просто помните, что... Книга 2 Буратино Бурати́но (итал. burattino — деревянная кукла) — главный герой сказки А. Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936). Часть 5 Две беды: дураки и дуры... Глава 23 Дорога. В России - название место по которому собираются проехать. Сколько мне пришлось помотаться по разным дорогам... В той еще - моей России. Даже смерть свою я там нашёл. У поворота на Кащенку. И здесь... Дорога - это что-то "откуда-то" - "куда-то". В моем конкретно случае: от смерти к смерти. Позади остался город, где есть четверо очень серьёзных людей, которые очень хотят моей смерти. По разным поводам, но, в основном, медленной и мучительной. Включая моего единственного господина, мою единственную любовь. Впереди маячило неизвестное болото, в котором меня упокоят. Моя верная служанка. Первая, кто назвала меня "господин". Стоило ли столько терпеть, мучится, переживать и страдать... "И этот сошёл где-то под Таганрогом Среди бесконечных степей". Я трясся на задке телеги, на востоке все выше поднималось солнце. Я устал, очень устал от всего этого. От этого мира, от этих... предков. От боли, от страха, от непонимания... От всего, что зовётся "Святая Русь". Впереди была скорая смерть. Оставалось только её дождаться. Несколько дней и все это кончится. Лишь бы не очень больно. Говорят же: "Люди просят у бога лёгкой жизни, а надо просить лёгкой смерти". И еще говорят: "Когда человек планирует - бог смеётся". В то утро господь хохотал. Над всеми в этой местности. * * * В нескольких сотнях вёрст к востоку в степи стояла юрта, в юрте сидел человек и думал. За всех нас. В первой же фразе сразу две ошибки. Никогда не называй половецкого хана - "человек". В становище много разных людей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты еще мал, тебе еще рано резать братьев и сестёр твоей матери. Не потому, что они родня тебе. Просто саблю не подымешь.

-- В следующий раз, сынок.

-- А подарки привезёшь? Я хочу саблю, коня, седло и наложницу.

Настоящий воин растёт: сначала - сабля. Наложницу ему еще рано, просто на старших братьев смотрит. И нет и мысли о том, что поход может быть неудачным, что нас могут побить, что я могу погибнуть... Хорошо, когда есть в кого можно так верить. Хорошо, когда есть кто-то, кто так верит в тебя.

-- Посмотрим, сынок. Сначала - поход. Потом уж подарки.

Глава 24

Целый день мы тряслись на телеге. Я валялся сзади и пытался найти хоть какой-то выход. Полная прострация. Особенно после того, как Фатима привязала ремнем за щиколотку к заднему борту телеги. Ага, "привязали и вилки попрятали".

Я так помню, что вокруг Чернигова должно быть полно болот. Где-то от устья Десны начиная. Там меня и утопят. Но возница вскоре повернул от Днепра. Броварской лес. Охотничьи угодья киевских князей. Где-то здесь лютый зверь вспрыгнул Мономаху на бедра и свалил его вместе с конём. Здоровенный волчище, наверное, был. Фатима несколько поуспокоилась. Но - бдит. А я пытаюсь дремать. Никогда не пытались вздремнуть на полупустой телеге? Не на возу с сеном, который идет шагом, а именно на телеге, которая идет пусть и не быстрой, но рысцой? И не пытайтесь.

К вечеру Фатима снова озверела. Может от жары, может от тряски. Начала цепляться к встречным-поперечным. Перемог от греха подальше не стал на постоялый двор - съехали в лес у ручейка. Быстренько перекусили уже в темноте, легли. Мы с Фатимой под телегой, Перемог в стороне у коней. Меня она снова за ногу привязала. Теперь к колесу. Я сразу заснул. И довольно быстро проснулся. От Фатимовой руки у меня в штанах. Я, было, дёрнулся - фиг. Руки связаны над головой и тоже к колесу. И эта... - полицейский гаремный, навалилась грудью, дышит в лицо лучком с сальцем, которым мы ужинали, и спрашивает:

-- Нравится? А вот так?

Господи, ну почему тут так много желающих открутить мне яйца? Это же не шурупы, в конце-то концов! Больно же. Откуда такая тяга к резьбовым соединениям при их полном отсутствии? Я понимаю - дикое средневековье. Язычество еще тока-тока... Со всеми своими культами женского плодородия и мужской силы. А Фатима вообще большую часть жизни в гареме прожила, где все-все только вокруг этого крутится. Но нельзя же...

Тут она задрала мне подбородок и начала кусать горло. В порыве страсти. Грёбанный факеншит! Мне еще и вампир подтележный достался! И помнёт, и понадкусывает. Спас ошейник. Кожу на нем она прокусила, а вот цепочку железную... Оказывается, и от "холопской гривны" польза есть. И тут до меня дошло: у бабы просто снесло крышу.

Это сладкое слово "свобода"... Все жизнь она была бабой.