ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение романа В. Бирюка "Зверь лютый". Наш попаданец подрос. Только вот с прогрессорством снова не очень. Ну, если разве в сексе. Нет, на этот раз не его, а он. Подрос же. Просто помните, что... Книга 2 Буратино Бурати́но (итал. burattino — деревянная кукла) — главный герой сказки А. Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936). Часть 5 Две беды: дураки и дуры... Глава 23 Дорога. В России - название место по которому собираются проехать. Сколько мне пришлось помотаться по разным дорогам... В той еще - моей России. Даже смерть свою я там нашёл. У поворота на Кащенку. И здесь... Дорога - это что-то "откуда-то" - "куда-то". В моем конкретно случае: от смерти к смерти. Позади остался город, где есть четверо очень серьёзных людей, которые очень хотят моей смерти. По разным поводам, но, в основном, медленной и мучительной. Включая моего единственного господина, мою единственную любовь. Впереди маячило неизвестное болото, в котором меня упокоят. Моя верная служанка. Первая, кто назвала меня "господин". Стоило ли столько терпеть, мучится, переживать и страдать... "И этот сошёл где-то под Таганрогом Среди бесконечных степей". Я трясся на задке телеги, на востоке все выше поднималось солнце. Я устал, очень устал от всего этого. От этого мира, от этих... предков. От боли, от страха, от непонимания... От всего, что зовётся "Святая Русь". Впереди была скорая смерть. Оставалось только её дождаться. Несколько дней и все это кончится. Лишь бы не очень больно. Говорят же: "Люди просят у бога лёгкой жизни, а надо просить лёгкой смерти". И еще говорят: "Когда человек планирует - бог смеётся". В то утро господь хохотал. Над всеми в этой местности. * * * В нескольких сотнях вёрст к востоку в степи стояла юрта, в юрте сидел человек и думал. За всех нас. В первой же фразе сразу две ошибки. Никогда не называй половецкого хана - "человек". В становище много разных людей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё ноги её раздвинутые дёргаются. В такт толчкам половчанина. И задница в грязи хлюпает.

Смотрю я на этот натюрморт в четырёх шагах от меня и думу думаю. Ме-е-едленно. Поскольку молотилка после... приберёзывания и приземления... как-то не молотит.

Если кто думает будто я думал... Типа: прийти на помощь насилуемой женщине... Я один раз кинулся на женский крик, еще в начале - по дороге в Киев. А эта даже и не кричит. Или там: спасти бедную соотечественницу из лап мерзкого грабителя, насильника и оккупанта... Только мои соотечественницы дома остались. В той России, которую я потерял. Да и там... Бывало, что у них - процесс. Уже оплаченный. И прерывать... Только с многократной компенсацией обеим сторонам. А здесь-то... Может, он и не оккупант, а верный союзник. Местным властям. Каким-нибудь из них.

Думал я... Вот он этот процесс закончит. Кончит. И обернтся. А тут я. И утопит меня злой поганый половчанин в этой болотине. Как Степанида и хотела.

А парень все сильнее бьет. Разгоняется. Тогда я ножик Перемогов в руку взял, из-за куста вышел и спокойно так к парочке подошёл. Вовремя. Парень последний раз вошёл в бабу и аж выгнулся весь. От любовной судороги. Глаза закрыты, зубы сжаты, чуть воет. Весь как струна. Тут я ему ножичек под левое ухо, лезвием вперёд к горлу, на всю длину по самую рукоятку... Он глаза открыл, на меня глянул. Сперва глаза мутные, потом вроде интерес какой-то. Я ножичек вперёд, кадык ему прорезал и вытащил. Тут из него и хлынуло. Кровища. И он упал. Прямо на этот ком одежды, которым голова бабы была замотана. Дёрнулся пару раз. Ручками своими на бабских сиськах жиманул, ножками там по грязи елознул. И затих.

А я пошёл коня его ловить. Обрадовался. Вот, дескать, конь осёдланный и заправленный. Вскочу в седло и... по газам. И посылая всех к такой-то матери... Ага. Мерседес - блин - бенц. Половецкий конь к себе никогда чужого не подпустит. А уж с ножом в крови... Вообщем, конёк посмотрел на меня искоса да и отбежал маленько. А до меня дошло: там ведь на дороге еще половцы есть. Увидят коня - точно прискачут посмотреть. Уходить надо, однако. Пока не замели. Вернулся к мертвяку этому. Стал обдирать. Зачем? А вот спроси - не отвечу. Хотя и взять-то с него нечего. У степняка все на коне приторочено. Так, пояс с саблей, который он сбросил, безрукавку. Ну, штаны с сапогами. Начал сапоги стаскивать и чуть не обделался от страха. Шевельнулся мои половчанин. Раз, другой. А потом смотрю - это не паренёк шевелится, это баба под ним. Ножками скребёт. По уму надо бы быстренько сматываться. Но... любопытство на фоне общей заторможенности и неадекватности. Отвалил с неё мертвяка, ухватил её за ком на голове. Бог ты мой, а у неё вся одежда насквозь - в крови половецкой и грязи русской. Поднять не могу - баба вроде взрослая. Судя по формам. И весу.