Прополоскал кое-чего из вещей - мокрый компресс на пострадавшие части. Платочек, наконец-то, на голову. Себе - свой, ей - её. А вытереть умытую чем? Последнее сухое пошло - штаны зарезанного половца. Ага. А они кожаные. Хоть какое питие согреть надо, костёр развести. Чтоб не дымил, гостей нежданных не приманивал - надо сухое. Сухое дерево на мокром болоте... Вообщем, курс молодого сурка-юнната-скаута... А вчерашнее грязное, то есть все что есть, хоть замочить. А что полегче - простирнуть. Без всего - на руках. Как носки в глубокой молодости. А тут Марьяша с брёвнышек свалилась. Сначала думал - обморок. Потом понял - в туалет. Который здесь даже не сортир, "обозначенный на плане буквами эм и жо". А просто - нужник. Будет на чем обозначать - нарисую букву "Н".
Как я люблю свой домашний унитаз! Я из поездок к нему стремился, не менее чем к жене. Она, кстати, тоже. Какой он у меня родной и удобный. Все на своих местах, все под рукой. Хочешь - читай, хочешь - дремай, хочешь - о жизни размышляй. Так это тебе, Ваня, без унитаза хреново. Так ты мужик. "Мочащийся к стене", так сказать. Если стена есть. А представь - каково здесь разным попадуньям, попаданкам и попадищам? Главное достижение человеческой цивилизации - постоянно доступная горячая вода. Главное применение главного достижения - помыть и подмыть женщину. А тут... Прямо руки опускаются. Остальное, правда, наоборот. Но я, все-таки привык к чистоте. Это предкам все равно. Дикие-с. Туземцы-с.
К заходу ей совсем плохо стало, жар поднялся. Попробовал кое-что из Юлькиной торбочки. Заодно и себе пенистой мазью обработал. Марьяша как увидела - опять выть, слезы текут безостановочно. И потихоньку сама на животик переворачивается. Прогибается всхлипывая. Поза "шавка перед волкодавом" у неё не очень. Но представление имеет. Интересно, а кто ж её мужниных кощеев "вежеству" учил? Неужто сам? Видать, на жене тренировался.
Не до того. Довлеет "выходить надо сразу или... ". И еще. Судя по запасу съестного, Перемог планировал вчерашний день последним, когда три горла надо кормить. Вчера мы с Фатимой должны были перестать набивать наши ненасытные холопские утробы. Соответственно, запас у нас на четыре дня. Одному. За два-три дня не выйду к людям с этой больной... хуторянкой - сдохнет. Или - сдохнем.
Полазил по болоту - нашёл выход с островка нашего. Как раз через эту "лужу страсти". Страстей. А голому и босому на болоте... не есть гут. Молодая осока. Режет как бритва. Коряги всякие под моими ножками нежными, танцевальными. И стаи разноцветных пикирующих и кровососущих...
Стандартный путейский молоток, которым на железной дороге костыли забивают, весит четыре килограмма. Мой приятель как-то этой штукой попытался такую хорошенькую муху у себя на виске убить. Чисто инстинктивно.






