Крошечные тростниковые уборные покачивались над водой, установленные на длинных шатких мостках. Зекери ухмыльнулся этой деревенской смекалке и изобретательности. Интересно, что местные жители думают об унитазах, установленных здесь в отелях…
До слуха его доносился только плеск волны да посвисты проснувшихся птиц, где-то поблизости петух приветствовал новый день громким истошным кукареку.
Зекери захватил с собой выпивку и теперь расслабленно наслаждался утренним покоем. На берегу валялись, золотясь в рассветных лучах, брошенные в беспорядке рыбацкие снасти и дырявые лодки. Здесь и там виднелись пальмовые листья, груды пустых раковин, рыбьи пузыри, — кто-то, видимо, неплохо полакомился этой ночью. Рядом росли кокосовые пальмы; верхушки их ровных стволов были усеяны еще не созревшими плодами, теснящимися между широких зеленых листьев. Зекери спрашивал себя, как скоро наскучит ему эта благодать?
Самодельный резервуар емкостью в 70 галлонов, обеспечивающий постояльцев питьевой водой, был пристроен к самой стене отеля и наполнялся обычно струями дождя, стекавшими в него по водостокам с металлической крыши здания. Сейчас он был полон, и гигантское пурпурно-розовое дерево, возвышавшееся над ним, щедро отбрасывало густую тень, сохраняя свежесть и прохладу дождевой воды.
Над береговой линией кружили чайки. Лодочники вернулись с ночной рыбалки, один из них — с тремя свежими рыбами, разложенными на доске, перекинутой поперек лодки. Стоя по щиколотку в воде, лодочник Натаниэл, взрезал брюхо самой большой рыбины и бросил потроха морским птицам.
Наблюдая, как чайки дерутся, пытаясь вырвать друг у друга кусочки брошенного им угощения, Зекери вдруг вспомнил улыбку Джерри. Брат был заядлый рыбак и гордился каждым своим успехом. Где-то в опечатанной квартире лежат его рыболовные снасти…
— Туристы здесь едят то, что мы поймаем, — сказал Натаниэл с улыбкой. — Сегодня к ужину будет вот эта рыба.
Прозрачные чешуйки веером разлетались в разные стороны, пока он чистил ножом отливающую всеми цветами радуги рыбу.
— Это мы поймали сегодня утром, — он перевернул ее и начал скрести розоватое брюшко.
Зекери улыбнулся в ответ. В первый раз он подумал о Джерри без мрачной, отравляющей душу тоски. Слезы благодарности навернулись у него на глазах, и он побрел по безлюдному пляжу, предаваясь светлым воспоминаниям об умершем…
Луизита проснулась от того, что кто-то слабыми ладошками стучал в ее дверь. Это был маленький мальчик Тонио. Она попросила подать чая, по американскому обычаю, пришедшемуся ей по вкусу. Пока мальчик ходил, она зашивала игрушечного медведя. Тяжелый пистолет и патроны были теперь надежно спрятаны на дно сумки. Ее мысли сосредоточились на пропавшей сестре.






