ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книге современной американской писательницы честно переплелись судьбы умудренного жизнью полицейского и прекрасной манекенщицы, попавшей в паутину опасностей. Их ждут настоящие испытания, но любовь... Верь мне! Джин Реник 1 Элисон Шрив, одетая в толстый индийский свитер, который, впрочем, не согревал ее, стояла на заснеженном асфальте у здания аэропорта, рассматривая свои новые спортивные ботинки. Шрам на ее левом плече занемел от холода и ныл; ее тошнило от через силу съеденного завтрака, казалось, что его тяжесть вот-вот вывернет желудок наизнанку. Аэропорт бурлил: подъезжали пестрые такси, запорошенные снегом автомобили заносило на скользкой дороге, они сигналили, буксовали, мимо спешили нервные пассажиры. Прохожие женщины с интересом поглядывали на Джейка, не обращая никакого внимания на неприметную Элисон, стоявшую прислонившись к холодной дверце его серебристо-голубого мерседеса. Снежная крупка покалывала кожу на лице, а порывы ветра развевали ее густые белокурые волосы. Даже под кожаной курткой, одолженной у Джейка для предстоящей поездки, ее тело стыло на ледяном ветру. Она подняла глаза — в темных кругах усталости — и пристально поглядела на его породистое лицо в автомобильном окне, как всегда, строгое и непреклонное, обращенное сейчас к ней. — Может, я все-таки не полечу? На пересадку в Майями слишком мало времени: я наверняка не успею, пропущу рейс… Ветер подхватил обрывки ее слов и пар дыхания, а она в это время откровенно искала причины, чтобы в последнее мгновение отменить поездку. — Я ведь изучала культуру племен майя, и эти раскопки вряд ли мне многое дадут… Да и солнце может повредить моей к-коже… Она начнет шелушиться… Неумолимый голос Джейка резко оборвал ее: — С каких это пор ты беспокоишься о своей коже? Я же сам видел, как, загорая, ты доводила ее до красноты макового цвета. И потом ты едешь вовсе не из-за интереса к культуре древних майя. А я,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы можете туда позвонить, — предложила Корла, гордая тем, что в ее гостинице есть телефон. — У меня есть номер родильного отделения.

Она взяла с Луизиты деньги за пользование телефоном.

После трех неудачных попыток дозвониться, трубку снял служитель приемного покоя медицинского центра.

— Я хотела бы навести справки о вашей пациентке, Саре Копал, — она произнесла имя по слогам.

— Минуточку.

Послышалось шуршание бумаги и чей-то приглушенный разговор в глубине комнаты на том конце провода. Затем последовал ответ:

— Сара Копал не поступала к нам. Какой у нее был диагноз?

— Она была беременна, и вы принимали у нее роды две недели, ну, может быть, шестнадцать дней назад.

Опять шуршание переворачиваемых листов и бесконечная пауза.

— К нам не поступала женщина с таким именем.

— Но она была у вас! У нее еще были трудные роды. Вспомните, молодая женщина, доставленная посреди ночи! — ее голос выдавал страх, который она сейчас испытывала. — Недоношенный семимесячный ребенок. Не может быть, чтобы никто не помнил ту ночь!

— Возможно, кто-то из врачей… — опять ответил молодой голос. — Все случаи преждевременных родов и смертельных исходов курирует дежурный врач. Но я не располагаю такой информацией. Вы должны сами приехать к нам.

Разговор был окончен. Луизита повесила трубку и снова пошла к Корле на кухню.

— Послушайте, мне надо срочно ехать в больницу, — от волнения она никак не могла собраться с мыслями. — Здесь ходит автобус?

— Нет. Но у меня есть машина, и шофер подвезет вас, как только вернется.

— А когда он придет? Я хочу немедленно отправиться в путь.

— Я не знаю, когда он придет. Думаю, что скоро.

— Что же мне делать?

— Машины по нашей дороге почти не ходят. Вам лучше подождать моего водителя. Может быть, пока позавтракаете?

— Мне что-то не хочется есть.

— Все равно, давайте-ка я пока приготовлю вам завтрак и вы поспите до прихода шофера, — произнесла Корла. — А потом на машине отправитесь в больницу.

У Луизиты не было сил сопротивляться.

— Я только прошу вас, — сказала она тихо. — Не говорите никому, что я здесь.

— Вы — индейская женщина, приехавшая одна и остановившаяся не в деревне, а в гостинице. Вас сразу же приметила вся округа. И мне вовсе нет нужды что-то кому-то говорить.

Проснувшись в шесть часов, Элисон сбросила с себя одеяло и встала со своего жесткого ложа. Прошлой ночью, все еще кипя от злости на Зекери, помешавшего ей спокойно принять душ, она обнаружила, что поблизости нет ни одной розетки. Ей некуда включить фен! Так и пришлось ложиться с мокрыми волосами. А теперь Элисон хмуро взирала в свое карманное зеркальце на безнадежно испорченную прическу. Она нанесла немного мази на поврежденное плечо, и кожа вокруг шрама заметно смягчилась.