Работать да еще и платить самому за это! Кто их разберет, этих чужеземцев?
Братья были без возраста: по американским меркам оба очень невысокие, младший — около пяти футов; оба сдержанные, жилистые, широколицые и скуластые, с черными умными глазами. Зекери сразу же заметил, что джунгли — их родная стихия, они чувствовали их, как он сам чувствовал пульс Майями. Им не нужны были приборы, они моментально ощущали изменения в давлении и влажности воздуха, глубину лесной чащи, схватывали все особенности жизни местной природы.
В свою очередь Эмилио и Озари находили очень любопытными восхищение американцев привычными для местных жителей птицами, насекомыми, деревьями, цветами; их пристрастие к фотографированию; наконец, их пеструю необычную одежду. Они никогда не слышали о ковбоях, поэтому не могли по достоинству оценить наряд Гарольда, но тем не менее оба парня с широкими улыбками охотно позировали перед фотокамерой вместе с ним.
— Элисон, — Том Райдер дотронулся до ее локтя, — как своему земляку, я родом из Чикаго, помогите мне, пожалуйста, подвести итоги последним исследованиям!
Работая с профессором, она наверняка меньше будет сталкиваться с детективом Кроссом.
— С удовольствием!
Элисон и еще одна помощница, Мэдлайн Миллер, последовали за Райдером, пролагавшим им и себе путь сквозь густые заросли мимо большой пирамиды к очищенной площадке, на которой стояли в ряд три уже вскрытых кургана. Райдер дал Мэдлайн рейку и направил к самому дальнему кургану, расположенному на расстоянии в несколько ярдов.
— Мы полагаем, что это погребения жрецов, — объяснил он Элисон. — Я буду называть цифры, а вы будете делать пометки вот здесь.
И он вручил Элисон карандаш и точный план всей курганной группы.
Мэдлайн установила рейку, профессор прибором измерил расстояние и направил ее к новой отметке. Пока она шла, профессор расспрашивал Элисон.
— Вы давно в Чикаго?
— Десять лет, — отвечала она. — Сама я родом из маленького городка в Огайо. Есть такой Спрингфилд.
— А я родился и вырос в Чикаго, — с гордостью произнес Райдер. — А где мистер Шрив? Или вы из новой волны одиноких, независимых женщин?
Итак, его исследования не ограничивались одними курганами, но включали и ее саму. Минутная заминка.
— Он в Чикаго, — это была не ложь, а уловка. Мистер Шрив, ее дедушка, действительно жил в Чикаго. Ее отец заплутал где-то в пивных Бродвея в Нью-Йорке, когда ей было двенадцать лет. И она с матерью переехала в Чикаго, где дедушка гостеприимно распахнул перед ними двери своей огромной старой квартиры.






