ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книге современной американской писательницы честно переплелись судьбы умудренного жизнью полицейского и прекрасной манекенщицы, попавшей в паутину опасностей. Их ждут настоящие испытания, но любовь... Верь мне! Джин Реник 1 Элисон Шрив, одетая в толстый индийский свитер, который, впрочем, не согревал ее, стояла на заснеженном асфальте у здания аэропорта, рассматривая свои новые спортивные ботинки. Шрам на ее левом плече занемел от холода и ныл; ее тошнило от через силу съеденного завтрака, казалось, что его тяжесть вот-вот вывернет желудок наизнанку. Аэропорт бурлил: подъезжали пестрые такси, запорошенные снегом автомобили заносило на скользкой дороге, они сигналили, буксовали, мимо спешили нервные пассажиры. Прохожие женщины с интересом поглядывали на Джейка, не обращая никакого внимания на неприметную Элисон, стоявшую прислонившись к холодной дверце его серебристо-голубого мерседеса. Снежная крупка покалывала кожу на лице, а порывы ветра развевали ее густые белокурые волосы. Даже под кожаной курткой, одолженной у Джейка для предстоящей поездки, ее тело стыло на ледяном ветру. Она подняла глаза — в темных кругах усталости — и пристально поглядела на его породистое лицо в автомобильном окне, как всегда, строгое и непреклонное, обращенное сейчас к ней. — Может, я все-таки не полечу? На пересадку в Майями слишком мало времени: я наверняка не успею, пропущу рейс… Ветер подхватил обрывки ее слов и пар дыхания, а она в это время откровенно искала причины, чтобы в последнее мгновение отменить поездку. — Я ведь изучала культуру племен майя, и эти раскопки вряд ли мне многое дадут… Да и солнце может повредить моей к-коже… Она начнет шелушиться… Неумолимый голос Джейка резко оборвал ее: — С каких это пор ты беспокоишься о своей коже? Я же сам видел, как, загорая, ты доводила ее до красноты макового цвета. И потом ты едешь вовсе не из-за интереса к культуре древних майя. А я,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому не ищите здесь более древних и, быть может, более совершенных в художественном отношении, памятников.

Ив в это время разобрала снаряжение, и все участники экспедиции, взяв на плечи лопаты, мачете и другие инструменты, отправились через полосу топи к лагерю.

— Вы должны разбиться на три группы, — произнес Том Райдер, когда они прибыли на место. — Первая группа будет в течение этих двух недель работать со мной непосредственно над исследовательской частью программы. Вторая — с мачете в руках — должна очищать курганы от кустарников и другой поросли. Вам, в частности, необходимо закончить расчистку вон того огромного могильника, — и он указал рукой на самый большой курган. — Складывайте все в кучи, мы будем постепенно их сжигать. — Он кивнул на молодых индейцев. — Ребята покажут вам, как это делается.

Зекери подошел к индейцам, с достоинством державшимся на некотором отдалении, и протянул им руку. Один из них представился:

— Эмилио Чайя, — и с гордостью кивнул на другого, — а это мой брат, Озари.

Пожимая руку Озари, Зекери с болью подумал, что сам он никогда больше не сможет вот так просто и гордо представить кому-то своего брата. Господи, когда же кончится эта мука?! Он указал на груду мачете:

— Помоги-ка мне выбрать один из них.

Эмилио, довольный оказанным ему доверием, занялся проверкой остроты лезвий, проводя по ним большим пальцем, затем осмотрел крепление рукоятей и, наконец, сделал свой выбор:

— Вот этот, пожалуй, подойдет.

Гарольд присоединился к их группе. А профессор тем временем продолжал инструктаж:

— Третья группа будет работать с Ив, убирая лопатками слой почвы и тщательно просеивая ее сквозь сито. Ив покажет вам, что именно надо искать.

Когда волонтеры разделились, следуя своим внутренним склонностям и предпочтениям, на три группы, Зекери улыбнулся, услышав приглашение профессора Элисон поработать с ним вместе над исследованием результатов раскопок. Это не осталось незамеченным и со стороны Ив. Зекери был готов побиться об заклад: между Ив Келси и профессором Райдером существуют «известные отношения». Если это было правдой, его шансы на успех у девушки сильно понижались.

В течение следующих нескольких часов его уважение к индейцам возросло, особенно, когда он узнал, что каждый парень за день работы получает всего 8 белизских долларов — что составляет 4 американских.

— Я думаю, что Зекери и я должны приплачивать вашему работодателю 50 долларов в день за возможность полюбоваться искусством владения мачете, — сказал им, в конце концов, Гарольд с кислой улыбкой.

— Акианто, — произнес Озари на местном языке, и оба парня рассмеялись над невообразимой глупостью иностранцев.