ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каменный век и немного прогрессорства. Робинзоны Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 Грохот подвески, скрежет, испуганный крик, сильный удар, звук сминаемого металла… И тишина. Нет, совсем тихо не было, вокруг слышались крики потревоженных птиц, какое-то животное ломанулось сквозь заросли, сопровождаемое треском ломаемых веток. Но в общем и целом никаких посторонних звуков. Дмитрий сумел удержаться, вцепившись мертвой хваткой в рулевое колесо, и даже не насадился на него грудью. Ценой этому были гудящие кисти и разом задеревеневшие от болезненной судороги руки и ноги, которыми он инстинктивно изо всех сил уперся в пол и педаль тормоза. Двигатель так же молчал, над капотом УАЗа поднималось облако пара, сопровождаемое характерным шипением, это либо какой патрубок лопнул, либо, что гораздо хуже, радиатору пришел абзац. Впрочем, долго размышлять над вопросом технического состояния автомобиля он не стал. Все это отмечалось как-то краем сознания, потому что первая и единственная мысль прострелившая мозг была о Ларисе. Именно на нее в первую очередь был обращен его взор, остальное фиксировалось как-то само собой. Что с ней!? Жива!? Девушка сидела в неудобной позе, привалившись на боковое стекло, по лбу стекала струйка крови. Мысленно безостановочно молясь и взывая к чуду, он с трудом разогнул пальцы и с не меньшими усилиями сумел распрямит руки, чтобы дотянуться до артерии на шее девушки. Отчего-то подумалось о том, что в нынешнем состоянии его пальцы ничего не почувствуют, однако ничего подобного, сквозь покалывание на подушечках, он явственно почувствовал частые и уверенные пульсирующие толчки. Как там оно, Бог весть, но девушка пока жива. Выскочить из машины, обежать ее и вытащить Ларису на траву, заняло не больше минуты. По мере того, как он это проделывал, его сердце все больше и больше переполнялось надеж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этот раз обойтись камышом было нельзя, тот слишком легок, так что нужно было вырезать их из дерева. И опять-таки, процесс требует довольно большой точности. Значит, нужно приступать к изготовлению станка. Снова большие затраты по времени, но если брать на перспективу, то затея должна была себя оправдать с лихвой. Вот только использовать на это дело металл опять не подписала жаба. Единственно, что он себе позволил это взять пару подшипников, что завалялись у него в ящике, и небольшой кусок железа, который послужит наконечником на бабке. Все остальное было изготовлено из дерева, которое крепилось при помощи нагелей, сажаемых на неизменный клей и в дополнение увязанных волосяными веревками, не подверженных растяжению, в отличии от кожи.

Кстати, тетива у него получилась неприемлемого качества. То ли в инете было написано не пойми, что, то ли, он оказался тем еще мастером, но в процессе длительных тренировок кожаная тетива все же растянулась. А вот волосяная чувствовала себя прекрасно. Но это как говорится единичный случай, из которого никак нельзя вывести статистику. Очень может быть, что тут весь вопрос упирается в отсутствие воска или в его плохую память, и он что-то упустил.

Станок получился несколько неказистым, для работы требовалось два человека, один вращал большое колесо, связанное ремнем с осью передней бабки, за счет большой разницы в диаметре получалось передавать достаточное количество оборотом для производства работы. Можно было сделать и с ножным приводом, но времени было упущено и без того много, так что придет время, еще переделают, а пока обошлись рукояткой. Само колесо тоже не было чем, то сложным, по большому, это просто спил с бревна, с бороздкой под ремень. Понятно, что халтура, но это было куда быстрее, чем ладить нормальное колесо, которое еще предстояло научиться делать. Главное, что это пока работало.

В вопросе с наконечниками, пришлось сразу отказаться от кости, только металл и никак иначе. Что-либо сложное мудрить он не стал. Плоский ромбовидный и широкий наконечник, с плоским хвостовиком имеющим на конце выступы, сажающимся в пропил на болте, все на тот же клей и приматываемый сухожилиями. Торец болта немного подтачивался ножом, так чтобы создавалось меньше сопротивления при проникновении в плоть.

Работы продолжались с переменным успехом, в течении месяца, за который они успели в общем-то немало, но с другой стороны, можно было поспеть и больше, вот только работоспособность Табука и Гаруна была мягко говоря не на высоте. Вот пока возились с оружием, тут и интерес и задор. Но не век же заниматься им, тем более, что процесс этот прерывался порой на неделю. Даже зная, что тот же станок нужен для болтов, помогали они в его изготовлении чуть не из под палки.