ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она не ходила в атаки. Она не стреляла во врагов. Она не добывала с риском для жизни разведданные. Она не минировала мосты. Она даже не работала. Она вообще ничего не делала. Только сидела в тылу и жд... Ленка-пенка Сергей Владимирович Арсеньев Предисловие автора (прочтите, оно короткое) Много сейчас пишут фантастики на тему «переиграть войну». Много. Вот, я тоже решил написать. Что-то вроде «как бы мы им наваляли, если бы у нас»… Не, чего-то не то. Такое не хочу писать. Спору нет, атомная подводная лодка конца XX века выглядит сурово на фоне дизельной середины тридцатых годов, а «Тирпиц», конечно, удобнее всего топить ракетой «Гранит». Да и танк Т-72 будет чуть посильнее PzKpfw II. А уж если у Т-72 ещё и снаряды есть, так это вообще сказка. Урезаем осетра. Возьмём попаданца без военной техники с собой. Первое, что приходит на ум — грозный спецназовец, ветеран многочисленных вооружённых конфликтов. Этакая помесь Поддубного с Терминатором. Хм. Представляю, что за книга получится. Это будет примерно так: Семерых убил одним поленом, Генералу дал под дых коленом, Сорок пушек изувечил, Сорок танков искалечил, Так сиди, пехота, не скучай! Такой, пожалуй, и без помощи Красной Армии справится. А к 1 сентября 1941 года он лично возьмёт штурмом Рейхстаг, захватив в плен Гитлера, Рузвельта и Маргарет Тетчер. Причём по дороге к Рейхстагу, заодно освободит из застенков Гестапо Патриса Лумумбу и Кобланды Батыра. Не хочу. Ещё урезаем осетра. Попаданцем будет студент-очкарик. Вон он, уже готов. Стоит, вцепившись потными ладошками в свой ноутбук. Что дальше будет, понятно. Ядерный гриб над Берлином 22 июня. Отдай ноутбук, отдай! Без него провалишься! Да отдай же! Вот, так-то лучше. А теперь у нас будет… ядерный гриб над Берлином 22 июня. Что такое? А, он читер. У него в задний карман джинсов КПК засунут. Выковыриваем КПК из кармана студента. Получаем… ядерный гриб над Берлином 22 июня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У всех остальных волосы были обычные, русые. Странно, верно? У всех волосы русые, а я, самый младший, рыжий. И веснушки у меня весной высыпают. Сейчас их уже почти не заметно, а в марте много было. Но я ничуть не огорчаюсь этому. А Валька Рюмина — просто дура. Говорит, что веснушки — это уродство и с ними нужно бороться. Зачем?

Как хорошо лежать в траве, и через ресницы жмуриться на ласковое майское солнце! Мама, пока была жива, рассказывала мне, что я даже когда был совсем маленьким, уже любил солнце. Я всегда улыбался в коляске, когда мне на лицо падал яркий солнечный луч.

Помню, как до войны я очень жалел, что в моё окошко солнце так редко заглядывает. Во-первых, небо у нас чаще было затянуто тучами, чем голубое. Город у нас такой, совсем не как эта Тальменка, куда нас привезли. В Тальменке-то всё время солнце, а в Ленинграде вечно что-то капает с неба, а под ногами что-то хлюпает. Нет, я не жалуюсь. Свой город я люблю, он очень красивый. И ни за что не соглашусь насовсем переехать в эту Тальменку. У нас лучше. Мне лишь хотелось бы, чтобы солнца в Ленинграде было бы побольше и почаще.

Второй причиной того, что солнце являлось редким гостем в моём окне, являлось то, что это окно выходило во внутренний двор. Дом у нас был шестиэтажный, а мы жили на третьем этаже. Дворик совсем крохотный и дом напротив солнышко загораживал. Летом солнышко могло заглянуть ко мне только с девяти до одиннадцати утра. Если туч на небе нет, понятно.

Ну, ничего, ничего. Война почти закончилась, ничего. Наши уже в Берлине, по всем подвалам ищут вонючку Гитлера. Как жаль, что убить его можно будет только один раз! Вот закончится война, вернётся Колька и заберёт меня отсюда обратно в мой любимый Ленинград. И мы с ним станем там жить вдвоём. А потом Колька женится и у меня будет племянник. Я его стану водить по городу и показывать, что где было до войны и что разбомбили фашисты. Город же мы обязательно восстановим, сделаем его ещё лучше, чем было. Я буду гулять со своим племянником, мы с ним в парк пойдём, на аттракционы, в зоосад пойдём, мороженое кушать будем.

Зоосад. Мороженое.

Я не очень хорошо помню тот день, ведь я тогда был совсем мелким, но вот мороженое запомнил. Помню, с утра ярко светило солнце, и бабуля заставила меня жёлтую панамку надеть, а я эту панамку терпеть не мог. Мне казалось, что в ней я выгляжу глупо, и люди смеются, глядя на меня. Потом мы с бабулей поехали в зоосад, она купила мне мороженое и я его ел. Потом я выпросил у бабули ещё одно мороженое, а бабуля ушла покупать билеты. И пока она ходила, я мороженое скормил маленькой смешной собачке с большими ушами. Бабуля вернулась, а мороженого уже нет. Я прошу ещё одно, а бабуля не покупает, говорит, горлышко простудишь, и суёт мне какой-то пирожок, не помню уже с чем.