А двуручный меч был длиной около ста шестидесяти сантиметров и весил более шести килограммов. Вот помаши таким мечом! Влад-то как раз мог им помахать, при его модифицированном теле, но как махали им обычные люди, даже тренированные — это было запредельно.
Как сказал ему Борисвет — мечи с волнистым лезвием были на турнире запрещены — они наносили гораздо более страшные раны, так что у него на коне был прикреплён меч-бастард, он был и не одинарным, но и не двуручным — длиной около ста сорока сантиметров и соответствующим весом. Также, присутствовали — боевой топор — с шипом, выходящим из рукояти и молотом на обратной стороне, метательный топорик, короткий меч для ближней схватки, кинжал, ну и щит с гербом барона Унгерна.
Всё эта груда металла передвигалась к арене, где уже скопилось несколько десятков таких же 'бронетранспортёров'. Влад осмотрел соперников — их вооружение было чем-то и похоже на принадлежащее ему, чем-то отличалось, но, в общем и целом, было стандартным. А вот латы поражали своим разнообразием и прихотливостью — узоры, пластины, инкрустация и блеск, чернение и сияние — на их фоне он выглядел каким-то бедным родственником. На него почти никто не обратил внимания — явно он не входил в состав реальных претендентов на победу, по достоверным источником. Его порадовало, что день ещё не разошёлся и было прохладно — во всей сбруе на солнце будет очень несладко. Ему пришлось снять свой амулет, также, он не рискнул надеть и непробиваемое нижнее бельё — чтобы исключить возможность придраться к результатам поединков.
Наконец — протрубили трубы и герольд объявил о начале поединков. Влад, вначале, с интересом следил за действом, потом ему это всё приелось, после двадцатого поединка — всё было однообразно — объявили, выехали, столкнулись с грохотом, один упал, второй походил вокруг — если первый поднялся — взялись за мечи, полупцевали друг друга, пока один из них больше не смог подняться с колен, объявили победителя — и так, как по конвейеру. Барон понимал, конечно, что это предварительные бои, после которых останется только половина из двухсот соискателей, что сейчас отсеются самые слабые, но в общем-то он был разочарован обыденностью и скукой происходящего. Наконец объявили его и какого-то барона Дубуна. Влад с колотящемся сердцем — даже разволновался от предстоящего — выехал на противоположную сторону арену, по сигналу распорядителя пришпорил лошадь и она начала медленно, но всё увереннее набирать ход, как катящийся под уклон асфальтоукладчик. Влад крепко держал в руке копьё, думая лишь о том, что надо попасть по этому грёбаному барону, с этой чёртовой лошади, прыгающей вверх и вниз как на батуде — вроде и фигура рыцаря довольно большая, но и амплитуда прыжков немалая.






