Алена разыграла обиду, ревность, он долго утешал ее, польщенный. Она же с нарастающей тревогой думала о том, что Полина представляет все большую опасность, и что необходимо срочно что-нибудь предпринять, чтобы устранить это еще одно возникшее на ее пути препятствие.
Она ездила к Полине домой, - представилась сотрудницей с работы, - соседи сказали, что та дома не появлялась.
- Неслучайно она пропала… – металась по городу Алена. - Что она задумала? О чем она хотела поговорить с Виктором Борисовичем? Каким образом ей стало известно о нас?
Она решила, что будет лучше, если я уеду.
- Ты поезжай, - сказала она решительно, - поезжай, я сама здесь разберусь. Прямо сейчас собирайся и поезжай.
Я не стала ей возражать, видела, что сейчас это бесполезно, что она словно полностью погружена в себя. Я решила, что мне лучше не мешать ей. Но на вокзале я не удержалась и позвонила Максиму. У него был такой голос, что я поняла - и для него началось… Скоро придет его время. И когда он приехал, измученный, встревоженный и просил меня не уезжать, я поняла, что должна, должна увезти его, должна спасти. Он поехал со мной. Я не знала, что и Алена, и Полина, обе находились на вокзале и обе видели, как я целовала его, и как он в последнюю минуту вскочил на подножку поезда, уносящего нас к морю.
Мне казалось, что здесь вдали от Алены, я смогу хоть ненадолго забыть обо всем. Я так боялась, что она позвонит, и закончится все, что происходило между нами, между мной и Максимом. Я закопала свой телефон в песок. Я больше не хотела участвовать в том, что претворяла в жизнь Алена. Я хотела жить своей жизнью.
Это было прекрасное время, стояла чудесная погода. Море было таким, каким я его любила - многоцветным, спокойным, бесконечным.
Я все время рисовала человека, который стал дорог мне теперь. Я прикасалась к нему, и чувствовала, что хочу, чтобы он всегда был рядом.
А потом случилось то, что, наверное, должно было случиться с нами рано или поздно, то, от чего так предостерегала меня Алена, но чего я так хотела, сама себе не желая в этом признаваться.
В ту ночь я услышала какой-то шорох за окном. Я поняла – это Алена. Она пришла, потому что настало время Максима.
Утром он ушел на утес. Я боялась за него, не хотела отпускать. Я знала, что если он уйдет, он не вернется - Алена пойдет следом. Утром я встретилась с ней на берегу, а Максиму сказала, что ходила за молоком. Я просила ее… просила, чтобы она не трогала его… Но она только взглянула на меня внимательно и хмуро.
Я не могла допустить, чтобы он погиб. Я пошла за ним на этот утес, возвышавшийся над морем огромной, таящей в себе угрозу, скалой. Я еще не знала, что буду делать, но надеялась, что мне удастся спасти его.
Когда я увидела на утесе Полину, я была поражена, ведь я ожидала увидеть Алену.






