Он уехал растерянный, обиженный. Смотрел из окна и глаза его были такими… А я осталась…
Потянулись пустые дни. Я думала о нем. Об Алене. Я не знала, жив ли он. Алена оставила мне сотовый, и иногда звонила, спрашивала - как я... Я говорила что-то и все время боялась, что она сейчас скажет: «Вот и все…» Она ничего не рассказывала. Но однажды сказала: «Сегодня ночью еще с одним будет покончено».
- Будь осторожна, - только это я и могла произнести, – будь осторожна…
Я помчалась на вокзал. Мне было страшно. Страшно за нее. И за него. Я не знала, что делать. Кто должен умереть сегодня – Владимир или Максим? Я должна успеть, успеть!
Добираться на поезде было долго, я взяла такси, и через пару часов была уже в городе. Первым делом я поехала к Алене. Окна ее квартиры были темными. Я вспомнила - она говорила, что Владимир купил дом в пригороде, особняк у реки, я вспомнила название этого места. Позвонила Максиму, сказала, что приеду завтра утром. Я разрывалась между ними обоими - Максимом и Аленой. Я чувствовала. Что они оба бесконечно дороги мне.
В загородном поселке я быстро нашла этот особняк, Алена мне подробно его описывала. Все смеялась над бахвальством Владимира, который покупал этот огромный роскошный дом в надежде в очередной раз утереть нос Максиму, у которого дача была гораздо скромнее.
Если бы я знала, что ждет меня, что ждет мою Алену...
Если бы я успела...
Глава седьмая
Все произошло перед моими глазами…
Я стояла у окна, не в силах вмешаться… не в силах помочь…
Я вошла в дом через черный ход, дверь оказалась не запертой. Возможно, Алена сама открыла ее, готовя себе путь к отступлению.
Я подошла к ней. Она умирала. Ее одежда была в крови, лицо стало серым, блестящие золотые волосы потускнели, губы запеклись, но она оставалась такой же красивой…
Она взяла с меня слово, что я завершу то, что она задумала.
- Лена, - сказала она, - ты должна это сделать. Иначе папа нас не простит… Ты должна убить этого человека, он только притворяется хорошим, он – убийца. Ты должна это сделать, обещай, обещай мне, Лена.
Я наклонилась к ней, погладила ее по лицу:
- Я обещаю, Алена.
- А теперь иди, тебя не должны видеть рядом со мной. Иди… Я люблю тебя, помни… – ей было тяжело говорить. Она умирала.
Я ничего не могла сделать. Мне нужно было идти. Никто не должен узнать раньше времени, что есть еще я. Нужно было идти. И я ушла. Я оставила ее одну на холодном полу, в чужом доме. Мне так хотелось остаться, взять ее за руку, вытереть кровь на лице, обнять, утешить. Но она умерла одна, совсем одинокой, так же, как и жила.
Я спряталась в рощице, отсюда хорошо был виден дом. Я видела, как вошел в дом Максим, как через некоторое время он вышел. Он прошел совсем рядом со мной. Я слышала его дыхание. Скоро он исчез в темноте… а я осталась… я должна была проводить Алену.






