«Эти воспроизведенные со стенографической точностью разговоры, паутина финансовых интриг, обнаженный костяк предприимчивости оскорбляют наши артистические чувства, — писал о «Трилогии желания» известный американский критик Рэндолф Борн. — И все же целое сохраняет вкус и аромат тех примитивных джунглей бизнеса, которые оно описывает». Заслуга Т. Драйзера, автора «Трилогии желания», в том и заключается, что он раскрыл перед всем миром подноготную этих «джунглей бизнеса», показал подлинное лицо магнатов капитала.
Ясным солнечным январским днем 1946 года друзья проводили Германа Теодора Драйзера в последний путь. Джон Говард Лоусон произнес над гробом последнее слово. Потрясенный до глубины души смертью друга, он говорил о его вкладе в литературу, о тех путях, которые привели Драйзера в коммунистическую партию.
Чарли Чаплин медленно, глухим от волнения голосом прочел стихотворение покойного писателя «Путь, которым я прошел».
…О небо!
Перемены!
К которым мы стремимся
С такою радостью
Иль от которых мы бежим
В тревоге —
И все же именно они обещают
Сохранить нас в себе
Навеки.
О, что же это такое,
То, что понимает путь, которым я прошел?
Мимо гроба в скорбном молчании проходили сотни простых людей, отдававших последний долг своему писателю.
На могиле писателя на непритязательной плите начертано его имя, даты рождения и смерти и строчки стихотворения, которые над гробом прочел Чарли Чаплин.
Генри Менкен прислал Элен письмо с соболезнованиями, в котором, в частности, писал: «Факт заключается в том, что он был великим художником. Никакой другой американский гражданин его поколения не оказал такого широкого и прекрасного влияния на нашу национальную литературу. Американская литература до и после него отличается так же сильно, как биология до и после Дарвина. Он был человеком огромной самобытности, глубокого чувства и непоколебимого мужества. Все мы, писатели, лучше чувствуем себя в этом мире потому, что он жил, работал и надеялся».
За треть века, прошедшие после смерти Драйзера, много перемен произошло в мире. Канули в Лету имена многих других писателей — его современников, их вспоминают лишь в книгах по истории литературы. Произведения же Драйзера продолжают жить, их читают, о них спорят критики и литературоведы. К столетию со дня рождения Драйзера несколько американских издательств выпустили в свет юбилейные издания его основных книг, вышли из печати новые работы американских литературоведов о жизни и творчестве писателя. Многотысячными тиражами книги Драйзера выходят в СССР. Живая сила созданных творческим вдохновением писателя образов и картин американской жизни не только не уменьшилась с течением времени, но приобрела новые импульсы, ее воздействие на читателя выросло и расширилось.






