ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История умственно отсталого юноши, рассказанная им самим на страницах этой книги, является воплощением мифа об «американской мечте» и одновременно острой сатирой на американское общество второй полови... Форрест Гамп Уинстон Грум 1 Скажу так: жизнь идиота — не сахар. Люди сначала смеются, потом раздражаются, и начинают плохо относится к тебе. Говорят, нынче к увечным должны с добром, так скажу вам прямо — не всегда это так. А я-то вообще не жалуюсь, жизня у меня и так наполненная смыслом, так сказать. Идиот я с самого рождения. У меня IQ ниже семидесяти, так что ошибки быть не может. Может, я скорее неполноценный, или дебил, но скажу вам так — сам себя я считаю полудурком. Ладно, тут главное — что не идиот. Когда говорят — идиот — так чаще представляют себе «монгольского идиота», ну, такого, у кого глаза косят, как у китаезы, и который на людях сам с собой развлекается… В общем, мыслю я не слишком шибко, хотя и поумнее, чем кое-кто думает. Потому что в мозгу у меня все не так происходит, как им снаружи видится. Например, понимаю-то я все хорошо, а вот когда доходит дело до сказать, так тут я швах. Ну вот например… Иду я как-то по улице, а один мужик во дворе копается. У него полно кустов, чтобы сажать, он мне и говорит: «Форрест, денег хочешь заколотить?» А я отвечаю: «Угу!» Ну, он мне велит землю лопатить, мусор таскать. Грязи одной было тачек десять или двенадцать, а жара стояла страшная, и вот их таскай. Кончил я, а он лезет в карман и вынимает доллар. Мне бы ему скандал закатить за такую плату, а я что? Взял этот доллар и сказал еще «спасибо», или что-то еще промямлил. И побрел по улице, подбрасывая этот вонючий доллар на ладони, прям как идиот. В общем, ясно? Да, про идиотов я ведь много чего знаю. Наверно, только про них-то я и знаю, потому что о них я все прочитал. Ну, и про этого парня Доустоуеуски, про его идиота, и про шута короля Лира, и про фолкнеровского

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну ладно, взбираюсь на ринг, а комментатор объявляет: «Леди и джентльмены!» Публика завопила, а он продолжает: «Мы рады представить вам нашу главную пару — основных претендентов на титул чемпиона Профессиональной североамерианской ассоциации реслинга — Профессор против Дурачка!»

Публика снова завопила, и даже нельзя было понять — то ли они рады, то ли злятся. Да это неважно — ударили в гонг и матч начался.

Профессор снял свою мантию, очки и шапку, и принялся кружить вокруг меня, грозя мне при этом пальцем, словно я в чем-то провинился. Я попробовал провести захват, но он все время выскакивал и все грозил мне пальцем. Так шло несколько минут, а потом он ошибся — забежал мне за спину и попытался пнуть ногой, и тут-то я его поймал и швырнул на веревки. Он отскочил от веревок, словно мячик и понесся прямо на меня, а я его схватил и только собирался трахнуть об пол, как он вдруг вывернулся и не успел я оглянуться, как он оказался в своем углу, и вдруг появляется уже с большой линейкой в руках!

Сначала он хлопал ей по ладони, словно готовился меня отстегать. Но вместо этого, когда я уже изловчился его схватить, как засветит мне этой линейкой в глаз, словно желая его выковырять! Ну и ощущение, доложу я вам — от боли я света не взвидел, отступил, пошатнулся и рухнул. Тут он наклоняется и что-то сует мне в памперсы — и тут же я понял что именно — муравьев! Бог знает, где он их держал, только они начали так сильно кусать меня, что я просто взвыл от боли.

Дэн мне кричит, чтобы я с ним кончал, но попробуйте это сделать, когда у вас в трусах кишат муравьи! Тут прогремел гонг — конец первого раунда, и я вернулся в угол, и мы начали вместе с Дэном вылавливать муравьев.

— Это грязный трюк, — говорю я.

— Ладно, только побыстрее с ним кончай, — говорит Дэн, — нам не нужны неожиданности.

Во втором раунде Профессор выходит из угла и начинает корчить мне рожи. Только он подошел на близкое расстояние, как я его схватил, поднял над головой и принялся вращать, как пропеллер.

Я прокрутил его раз пятьдесят, чтобы увериться, что у него уже голова закружилась, а потом зашвырнул его как можно дальше в публику. Он приземлился где-то в пятом ряду, прямо на колени пожилой даме, вязавшей свитер, и она принялась колотить его зонтиком.

Проблема была в том, что этот «пропеллер» и на меня тоже подействовал. Вокруг меня все кружилось, но я решил, что это скоро пройдет, а с Профессором дело покончено. Вот тут я ошибался.

Я уже почти очухался от головокружения, как чувствую, что-то меня схватило за лодыжки — гляжу вниз, а это Профессор приполз из зала, и притащил с собой клубок шерсти, позаимствованный у той самой пожилой дамы.