ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая и прелестная Китти Клеборн с фиалковыми глазами знает цену всему: цена урожая — соленый пот, цена любви — страдание, цена всей жизни — борьба и терпение. Многие ли из современных красавиц с... Обретение Бетти Лаймен-Рисивер Пролог Осень 1778 года Еще до наступления ночи в форт Бунсборо округа Кентукки (штат Виргиния) курьер доставил сообщение о том, что Франция подписала договор с американцами, направленный против англичан… Месяц назад маркиз де Лафайет вместе с генералом Джорджем Вашингтоном принимал парад своих армий на зеленом поле в Пенсильвании. И когда поджарый красивый маркиз от имени короля заверил американцев в полной поддержке Франции, от оглушительного «ура!», по свидетельству очевидцев, могли лопнуть барабанные перепонки… Бунсборо праздновал вместе со всеми: распахнулись настежь двери, во дворце горели факелы, и под звуки скрипки Изекиэла Тернера поселенцы веселились и танцевали до утра. Радость предвкушения грядущих побед над англичанами и их краснокожими союзниками-дикарями, жестоко преследовавшими кентуккийцев (первые — за неповиновение указу английского короля, запретившего селиться к западу от Аллеганов, вторые — за посягательство на свои родовые земли), была тем более огромна, что прошлой зимой по их вине форт осиротел: на соляных копях у Голубых ручьев исчез отряд соледобытчиков… Чудом уцелевшие разведчик-следопыт Роман Джентри и молодой поселенец Фландерс Кэллоувэй, вернувшись к месту солеразработок, обнаружили лишь следы индейского погрома да в подтаявшем от разбросанной соли снегу — пороховницу основателя и командира форта Дэниэла Буна. И больше ничего — ни свидетельств кровавой схватки, ни трупов. Горестная весть потрясла Бунсборо, переживший недавно индейскую осаду с попытками поджога стен форта. Но даже в ней поселенцы потеряли только одного человека, а теперь несчастье настигло многие семьи… Как ей нравилось бывать здесь, за стенами ф

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что это… — сказал он, и у Китти оборвалось сердце — так резко муж изменился в лице: оно сначала нахмурилось, а затем просветлело немым удивлением, когда Роман внимательно рассмотрел их ярко-рыжие волосики… потом похожие на сердечко личики… потом темно-голубые глаза, уже приобретающие сиреневый оттенок…

— Боже мой… — пробормотал Роман.

Повернувшись, он посмотрел на Китти, и в его взоре она прочла непоколебимую уверенность.

Селия скосила глаза на Романа и Китти и опустила голову.

— Я п-пойду… — заикаясь, выговорила она и, не дожидаясь ответа Китти, побежала прочь.

Роман снова повернулся к младенцам.

— Клянусь кровью Христа… это наши дети… — пробормотал он голосом потрясенного до основания человека. — Вот это сюрприз!

Китти кивнула, и он громко расхохотался:

— Да ты посмотри на них! Как же я не догадался с первого взгляда? Почему ты молчала об этом?! — Он с укоризной качал головой. — Ладно. Все объяснишь потом, а сейчас я хочу подержать на руках своих…

— Дочерей, — мягко сказала Китти.

— Дочерей, — повторил он, и что-то в его глубоком рокочущем баритоне ее успокоило.

— Сейчас ты держишь на руках Саманту, — объяснила Китти. — У мамы есть сестра, которую так зовут. А вот Мэри. — Она подняла с матраса второго близнеца.

У него загорелись глаза:

— Так зовут мою мать… Значит, в ее честь?

Он протянул руки, и Китти передала ему ребенка.

— Какие красотки… — он зачарованно переводил взгляд с одной девочки на другую. — Где ты найдешь другого такого счастливого мужчину? Господи, да когда они вырастут, половина молодых людей округа будет обивать наши пороги!

— Может быть, штата? — осторожно спросила Китти.

Он улыбнулся:

— Да, штата!

Когда все в доме стихло, Роман с Китти снова оказались одни в своей спальне. Он вытащил из кармана маленький кожаный мешочек и протянул его ей.

Она открыла рот от изумления, увидев поблескивавшую в мерцании свечи нитку жемчуга.

— Ах, Роман… — на глазах ее выступили слезы. — Не нужно было… ведь она, наверное, кучу денег стоит!

Он приложил палец к губам и настоял, чтобы Китти сейчас же примерила ожерелье.

— Когда-нибудь, — сказал он, — я построю для тебя кирпичный дом… может, даже в Лексингтоне. Он ведь тебе понравился?

— Роман… Роман… — шептала Китти. — Ничто не сможет сделать меня счастливее, чем я сейчас…

Они обнялись, и Роман, подняв ее на руки, понес к кровати.

Эпилог

Тодды уговорили Китти с Романом погостить у них несколько дней.

— Вы обязательно должны остаться! — настаивала Джейн Тодд. — Вам там так редко приходится бывать на людях… К тому же вашим детям здесь очень хорошо!

Китти ответила, что с радостью останется…

Они стояли в своей спальне на втором этаже, любуясь в окно подросшими дочерьми, которые сильно раскачивались на сдвоенных качелях.