«Какой толк таскать воду, если половину расплескиваешь по дороге?» — с ленивой досадой подумала Китти. Посмотрев на плотную стену деревьев возле реки, она вдруг почувствовала, как оборвалось сердце: из чащи выходил какой-то человек. Боже, спаси и помоги! Она видела его обнаженную темную грудь, сияющую, почти лысую голову, на которой болталась единственная прядь… Индеец шоуни…
Она на мгновение замерла, но заметив, что индеец с ружьем стремглав бежит к ней, с трудом схватила глоток воздуха и, сбросив с плеча коромысло, помчалась к форту. Споткнувшись, она растянулась во весь рост в высокой мяте. Теперь этот пряный запах навсегда будет связан в памяти с охватившим ее ужасом. «Майкл… Майкл…» — стучало в голове, когда она неуклюже пыталась встать на ноги. Она должна добежать до ребенка…
Но когда Китти все-таки поднялась, она почувствовала, что ее башмак запутался в подоле юбки, услышала треск рвущейся материи и снова оказалась на одном колене. Тяжело, прерывисто дыша, она рискнула оглянуться — и сердце ее почти остановилось, когда она увидела, с какой скоростью индеец сокращает разрыв между ними. Он вприпрыжку бежал за ней, судорожно жестикулируя.
Кто-то заорал со стены форта, и этот шоуни тоже что-то выкрикнул — слово, похожее на ее имя. Но разве может быть такое? Просто невероятно!
Теперь она уже устойчиво стояла на ногах, но что-то побудило ее оглянуться вновь: может, то, как он махал руками… может, эта индейская прядь, вернее… ее цвет! Что-то в ней было не то, она была не такого темного цвета, какой положен индейцу…
— Китти… Китти Клеборн! — теперь уже ясно расслышала она и, оглянувшись, увидела светлые глаза на темном изможденном лице. Она настороженно застыла, внимательно всматриваясь…
И вдруг узнала его! Словно кто-то сильно ударил ее в грудь. Но тут со стороны форта раздался выстрел, и пуля вырвала кусок дерна всего в трех метрах от цели.
Она как ветер рванулась к форту, судорожно размахивая руками:
— Не стреляйте! Не стреляйте! Это Дэниэл! — Китти попятилась, стараясь занять позицию на одной линии с приближавшейся к ней фигурой. Широко расставив руки, она пыталась превратить себя в еще более заметное препятствие на пути смертоносных пуль.
— Китти… — Дэниэл, этот вылитый воин племени шоуни, подошел к ней.
Высоко подняв над головой ружье, он дал понять часовым, что не причинит молодой женщине никакого вреда.
— Дэниэл, неужели это вы? — Она разглядывала его высохшую поджарую фигуру, лоснящуюся голову — на ней болталась одна-единственная прядь, которую индейцы, как известно, оставляли для устрашения врагов.
— Так вы живы!.. Боже мой! Вы живы!
Губы его расплылись в широкой доброй улыбке.






