ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая и прелестная Китти Клеборн с фиалковыми глазами знает цену всему: цена урожая — соленый пот, цена любви — страдание, цена всей жизни — борьба и терпение. Многие ли из современных красавиц с... Обретение Бетти Лаймен-Рисивер Пролог Осень 1778 года Еще до наступления ночи в форт Бунсборо округа Кентукки (штат Виргиния) курьер доставил сообщение о том, что Франция подписала договор с американцами, направленный против англичан… Месяц назад маркиз де Лафайет вместе с генералом Джорджем Вашингтоном принимал парад своих армий на зеленом поле в Пенсильвании. И когда поджарый красивый маркиз от имени короля заверил американцев в полной поддержке Франции, от оглушительного «ура!», по свидетельству очевидцев, могли лопнуть барабанные перепонки… Бунсборо праздновал вместе со всеми: распахнулись настежь двери, во дворце горели факелы, и под звуки скрипки Изекиэла Тернера поселенцы веселились и танцевали до утра. Радость предвкушения грядущих побед над англичанами и их краснокожими союзниками-дикарями, жестоко преследовавшими кентуккийцев (первые — за неповиновение указу английского короля, запретившего селиться к западу от Аллеганов, вторые — за посягательство на свои родовые земли), была тем более огромна, что прошлой зимой по их вине форт осиротел: на соляных копях у Голубых ручьев исчез отряд соледобытчиков… Чудом уцелевшие разведчик-следопыт Роман Джентри и молодой поселенец Фландерс Кэллоувэй, вернувшись к месту солеразработок, обнаружили лишь следы индейского погрома да в подтаявшем от разбросанной соли снегу — пороховницу основателя и командира форта Дэниэла Буна. И больше ничего — ни свидетельств кровавой схватки, ни трупов. Горестная весть потрясла Бунсборо, переживший недавно индейскую осаду с попытками поджога стен форта. Но даже в ней поселенцы потеряли только одного человека, а теперь несчастье настигло многие семьи… Как ей нравилось бывать здесь, за стенами ф

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он мучительно пытался вспомнить, где его видел… А-а, это Большой Джим! С тех пор прошло много времени, но это несомненно он — тот воин, который называл Дэниэла другом, который бывал гостем в его хижине на реке Ядкин и который более тридцати лет назад замучил Джеймса, первенца Дэниэла…

Повскакивав с лошадей и выбирая укрытия понадежнее, кентуккийцы отвечали на выстрелы, гремевшие уже с разных сторон. Роман кинулся в густые камыши как раз в том месте, куда только что нырнул индеец. Высокие стебли, качавшиеся у него над головой, мешали идти, но он молча продирался сквозь чащу, обшаривая глазами мягкую почву под ногами и стараясь обнаружить почти незаметный след. Воздух был так плотен и горяч, что стало трудно дышать, но если он раскроет рот, его тяжкое дыхание наверняка услышат… Вдруг до него донесся еле различимый звук — треснул под чьей-то ногой корень. Он весь напрягся — и в это мгновение увидел, как индеец устремился к нему, вскинув над головой каменный топор.

Испытывая удовлетворение, Роман вскинул ружье, нажал на курок и отскочил в сторону. В эту минуту он вспомнил лицо Джеймса Буна — милого мальчика с глазами Ребекки и пронзительным взглядом Дэниэла.

Шоуни тяжело задышал, схватившись руками за залитую кровью голую грудь, — и вдруг закинул голову и завопил, вознося молитву своему Великому Духу, и эта молитва была похожа на триумфальный крик победителя, на песнь, которая звучала то громче, то тише в спрессованном душном воздухе. Он упал, подминая под себя захрустевшие стебли камыша.

Роман почувствовал, что к нему сзади подбежал Дэниэл. Лицо Буна еще больше посерело, кожа на нем натянулась.

— Спасибо за Джеймса, — сказал Дэниэл, глядя на человека, отнявшего жизнь у его сына. Он заморгал и вытер глаза. — Ну вот, за одного рассчитались. Я расскажу Ребекке… Хотя, конечно, сейчас это слабое утешение.

Кентуккийцы впали в уныние, когда после ряда проведенных рейдов им удалось захватить в плен всего с десяток индейцев, сжечь несколько деревень и уничтожить урожай краснокожих. Но Логан принял решение выслать авангард к индейскому поселку Макачак. Ранним утром, сразу после рассвета, отряд бросился в атаку.

Кучу разбежавшихся в высокой траве индейцев вскоре окружили и снова привели к женам, детям и старикам, собравшимся посреди главной площади — такая картина наблюдалась повсюду, где они появлялись. Роман с удивлением увидел старого вождя Молунту, который, шаркая, вышел из толпы — с беззубой улыбкой, с поднятой в приветствии рукой. На нем была широкая, свободно спадающая до пят белая мантия, а на голове нахлобучена шляпа.

— Молунта! — воскликнул Кентон. Повернувшись к своим двум спутникам, он добавил: — Думаю, этот в пленники не годится.