ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая и прелестная Китти Клеборн с фиалковыми глазами знает цену всему: цена урожая — соленый пот, цена любви — страдание, цена всей жизни — борьба и терпение. Многие ли из современных красавиц с... Обретение Бетти Лаймен-Рисивер Пролог Осень 1778 года Еще до наступления ночи в форт Бунсборо округа Кентукки (штат Виргиния) курьер доставил сообщение о том, что Франция подписала договор с американцами, направленный против англичан… Месяц назад маркиз де Лафайет вместе с генералом Джорджем Вашингтоном принимал парад своих армий на зеленом поле в Пенсильвании. И когда поджарый красивый маркиз от имени короля заверил американцев в полной поддержке Франции, от оглушительного «ура!», по свидетельству очевидцев, могли лопнуть барабанные перепонки… Бунсборо праздновал вместе со всеми: распахнулись настежь двери, во дворце горели факелы, и под звуки скрипки Изекиэла Тернера поселенцы веселились и танцевали до утра. Радость предвкушения грядущих побед над англичанами и их краснокожими союзниками-дикарями, жестоко преследовавшими кентуккийцев (первые — за неповиновение указу английского короля, запретившего селиться к западу от Аллеганов, вторые — за посягательство на свои родовые земли), была тем более огромна, что прошлой зимой по их вине форт осиротел: на соляных копях у Голубых ручьев исчез отряд соледобытчиков… Чудом уцелевшие разведчик-следопыт Роман Джентри и молодой поселенец Фландерс Кэллоувэй, вернувшись к месту солеразработок, обнаружили лишь следы индейского погрома да в подтаявшем от разбросанной соли снегу — пороховницу основателя и командира форта Дэниэла Буна. И больше ничего — ни свидетельств кровавой схватки, ни трупов. Горестная весть потрясла Бунсборо, переживший недавно индейскую осаду с попытками поджога стен форта. Но даже в ней поселенцы потеряли только одного человека, а теперь несчастье настигло многие семьи… Как ей нравилось бывать здесь, за стенами ф

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Порывшись в седельной сумке, он вытащил оттуда немного сухого мяса и жареных зерен маиса. Усевшись в тени большого дерева, он принялся пережевывать эту малоаппетитную пищу, наблюдая, как Молунта спокойно размельчил ножом лист табака и медленно набил им свою глиняную трубку. Молунта, подумал Роман, никогда не был таким свирепым вождем, как Черная Акула.

Закончив скудный обед, Роман бросил остатки сухого мяса кружащей вокруг него собаке. Вскочив на ноги, он пошел к роднику у расщелины скалы. Вода в нем была холодной и чистой, и Роман вдоволь напился. Вытирая ладонью рот, он услышал стук копыт и поднял голову: одинокий всадник мчался к лагерю приличным аллюром с южной стороны. Роман чертыхнулся сквозь зубы, узнав в нем Макгэри.

В то же мгновение до него донесся резкий повелительный голос:

— Вы, рядовой, подвергаете сомнению мой авторитет?

— Нет, сэр, — ответил молодой полицейский так тихо, что Роман с трудом разобрал его слова.

— Тогда в сторону! — рявкнул Макгэри. И раздраженно: — Черт бы тебя побрал, отвечай!

Роман увидел, что майор стоит перед Молунтой. Чувствуя недоброе, он зашагал быстрее к старому вождю и окружившим его молодым полицейским. Они смущенно переглядывались, удивляясь высокомерным манерам Макгэри.

Жена Молунты снова забеспокоилась.

— Повторяю, ты был у Голубых ручьев? — спросил Макгэри, со зловещим видом приближаясь к старому вождю. — Отвечай!

Роман почувствовал, как в висках его застучала кровь, и крикнул:

— Макгэри… стой!

Ему оставалось пройти еще метров семь-восемь, но старик, стараясь ублажить офицера, закивал головой и дружески заулыбался, протягивая ему свою трубку мира…

— Будь ты проклят!! — заорал взбешенный Макгэри. — Сейчас я покажу тебе Кровавые ручьи!!

С багровым лицом схватив маленький каменный топорик, которым индеанки обычно режут мясо, он к ужасу Романа широко размахнулся и обрушил его на голову Молунты. Старик упал. Все вдруг затихло под ярким полуденным солнцем, и воцарилась мертвая тишина.

Роман словно окаменел. Он был так поражен увиденным, что не мог сделать ни шага вперед… только удары крови в висках отмеряли сейчас время. Наконец жена Молунты, издав пронзительный вопль, повалилась на труп мужа.

Разъяренный Макгэри взметнул топорик и ударил снова. Лезвие блеснуло возле ее простертых тонких старческих рук, и из индеанки вырвался гортанный вопль пронзившей ее острой боли.

Дико взревев, Роман бросился вперед и сбил Макгэри с ног. Тот от неожиданности выпустил из рук топор, отлетевший в траву. Сцепившись, они катались по земле.